Адвокатская палата УР - Отчет о работе Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Удмуртской Республики за 2017 год

: Родительская категория: Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР; Опубликовано: 24 мая 2018

В 2017 году состоялось 12 заседаний Квалификационной комиссии АП УР.

Квалификационной комиссией АП УР в 2017 году рассмотрено 149 дисциплинарных производств, в том числе:

34 дисциплинарных производства прекращены Квалификационной комиссией АП УР.;
3 дисциплинарных производства сняты с рассмотрения;
1 дисциплинарное производство отложено для рассмотрения на 2018 год.;
по 111 дисциплинарным производствам Квалификационная комиссия АП УР усмотрела нарушения в действиях адвокатов ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

34 дисциплинарных производства прекращены Квалификационной комиссией АП УР, из них:

- 30 дисциплинарных производств прекращены, поскольку адвокат не допустил нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ и Кодекса профессиональной этики адвоката;

- 1 дисциплинарное производство прекращено вследствие отзыва жалобы (представления, обращения) либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

- 2 дисциплинарных производства прекращены вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства;

- 1 дисциплинарное производство прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

В 2017 году по 34 дисциплинарным производствам, прекращенным Квалификационной комиссией АП УР, Советом Адвокатской палаты УР приняты решения:

- 29 дисциплинарных производств прекращено, поскольку адвокат не допустил нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката;

- 1 дисциплинарное производство прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности;

- 1 дисциплинарное производство снято с рассмотрения в связи с прекращением статуса адвоката

По 111 дисциплинарным производствам, по которым Квалификационная комиссия АП УР усмотрела нарушения в действиях адвокатов ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката Советом АП УР применены следующие меры дисциплинарной ответственности:

- 54 замечаний;

- 37 предупреждений;

- 10 прекращений статуса адвоката;

3 дисциплинарных производства прекращены вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием на допущенное нарушение;

4 дисциплинарных производства прекращены за истечением срока применения мер дисциплинарной ответственности;

1 дисциплинарное производство снято с рассмотрения в связи с прекращением статуса адвокатом.;

1 дисциплинарное производство направлено в Квалификационную комиссию для нового разбирательства.

Рассмотрено дисциплинарных производств, возбужденных по представлению Вице-президента АП УР Баласанян Г.М. в связи нарушением Положения о порядке участия адвокатов в качестве защитников по назначению:

2014 году – 12 дисциплинарных производств;

2015 году – 12 дисциплинарных производств;

2016 году – 10 дисциплинарных производств;

2017 году – 20 дисциплинарных производств.

В 2017 году рассмотрено дисциплинарных производств в связи неуплатой отчислений на нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, отчислений в Целевой фонд профессиональной подготовки и повышения квалификации адвокатов Адвокатской палаты Удмуртской Республики (в 2014 году – 11: в 2015 году – 38 ;2016 году – 35; 2017 году – 59 ).

В 2014 году рассмотрено 13 дисциплинарных производств по сообщению судов;

В 2015 году рассмотрено 26 дисциплинарных производств по сообщению судов;

В 2016 году рассмотрено 16 дисциплинарных производств по сообщению судов

В 2017 году рассмотрено 24 дисциплинарных производств по сообщению судов

По 24 дисциплинарным таким производствам Квалификационная комиссия АП УР вынесла следующие заключения:

– 12 — прекращено

– 12 — нарушений.

По 12 дисциплинарным производствам, возбужденным по сообщениям судов, частным постановлениям судов, по которым Квалификационной комиссией АП УР усмотрены нарушения Советом АП УР применены следующие меры дисциплинарной ответственности:

– 6 замечаний;

– 4 предупреждения;

– 2 прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности;

Подано заявлений на присвоение статуса адвоката

В 2016 году 61 заявление

В 2017 году 57 заявлений

В 2015 году допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката 44 человека.

В 2016 году допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката 64 человека

В 2017 году допущено к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката - 49 человек. Отказано в допуске к сдаче квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката – 1.

Успешно сдали квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката:

2010 год – 47 претендентов

2011 год – 30 претендентов

2012 год – 44 претендента

2013 год – 39 претендентов

2014 год – 37 претендентов

2015 год – 44 претендента.

2016 год – 50 претендентов

2017 год – 35 претендентов

Не сдали квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката:

2010 год – 12 претендентов

2011 год – 18 претендентов

2012 год – 8 претендентов

2013 год – 4 претендента

2014 год – 7 претендентов

2015 год – 4 претендента

2016 год – 3 претендента

2017 год – 8 претендентов

По вопросам дисциплинарной практики:

Кроме того, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только исполнение предмета поручения, предусмотренного соглашением об оказании юридической помощи, но и надлежащее оформление договорных отношений с доверителем

Между адвокатом Х. и гр. И. был заключен договор на оказание юридической помощи по уголовному делу. Предметом договора являлась защита интересов гр. И. в связи с разбирательством дорожно-транспортного происшествия.

Договором была определена сумма вознаграждения. Во исполнение условий договора гр. И. выплатил адвокату Х. гонорар, при этом квитанции о принятии им денежных средств не оформлялись. Данное обстоятельство признавалось самим адвокатом Х. Адвокат объяснил не выдачу квитанции тем, что доверитель отказался от ее получения .

Квалификационная комиссия, оценивая имеющиеся доказательства, пояснения гр. И. и адвоката Х. пришла к выводу, что адвокат Х., осуществляя представительство интересов гр. И., не выдал последнему квитанций об оплате вознаграждения, как того требует законодательство об адвокатской деятельности в Российской Федерации.

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением при соблюдении требований действующего законодательства и Порядка оприходования денежных средств, полученных в счет уплаты вознаграждения и (или) компенсации адвокату расходов, связанных с исполнением поручения об оказании юридической помощи, утвержденном решением Совета Адвокатской палаты УР от 11.11.2009 г. (см. п. 15 ст. 22, п. 6 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 26 Методических рекомендаций о порядке заключения и исполнения соглашений об оказании юридической помощи).

В соответствии с Письмом Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина РФ от 21 марта 2013 г. N 03-04-05/8-271 «Об учете доходов адвокатом, учредившим адвокатский кабинет», вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, согласно пункту 6 статьи 25 Федерального закона N 63-ФЗ подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Согласно пункту 1 статьи 210 Налогового кодекса РФ, при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 Кодекса.

Дата фактического получения дохода в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 223 Кодекса определяется как день выплаты дохода, в том числе перечисления дохода на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц — при получении доходов в денежной форме.

Пунктом 2 статьи 54 Кодекса установлено, что индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных учета доходов и расходов и хозяйственных операций в порядке, определяемом Министерством финансов Российской Федерации.

Порядок учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей утвержден приказом Минфина России и МНС России от 13.08.2002 N 86н/БГ-3-04/430. Согласно пункту 14 Порядка в Книге учета доходов и расходов и хозяйственных операций отражаются все доходы, полученные от осуществления деятельности без уменьшения их на предусмотренные налоговым законодательством Российской Федерации налоговые вычеты. В доход включаются все поступления от реализации товаров, выполнения работ и оказания услуг, а также стоимость имущества, полученного безвозмездно. То есть, в состав доходов адвоката, учредившего адвокатский кабинет, включаются суммы вознаграждений за оказываемую юридическую помощь и компенсации расходов, связанных с исполнением поручений доверителей, внесенные доверителями в кассу или перечисленные на расчетный счет.

То обстоятельство, что у доверителя на руках не остается финансово-кассовых документов о том, что его деньги оприходованы адвокатом в кассу адвокатского образования или поступили на расчетный счет адвокатского кабинета, существенно ограничивает права доверителя при возмещении понесенных расходов на представителя.

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката в части заключения, оформления соглашения, а также его исполнения влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к выводу, что адвокат Х. нарушил нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.

Неявка в суд адвоката – представителя стороны по гражданскому делу.

В производстве Балезинского районного суда находилось гражданское дело по иску о взыскании задолженности к ответчице С.

Адвокат В. являлся представителем С.

28 декабря 2016 года судебное заседание по вышеуказанному гражданскому делу было назначено на 12 января 2017 года в 14-30 часов.

12 января 2017 года адвокат В. в Балезинский районный суд УР в качестве представителя ответчицы С. не явился.

12 января 2017 года от ответчицы С. в Балезинский районный суд поступило ходатайство, в котором она просила отложить судебное заседание в связи с неявкой в судебное заседание адвоката В. в связи с занятостью в другом судебном заседании.

В связи с неявкой адвоката В., судебное заседание 12 января 2017 года по рассмотрению гражданского дела о взыскании задолженности с С. отложено, судом вынесено частное определение , в котором ставился вопрос о необходимости принятия мер для устранения нарушений, допущенных адвокатом В. .

Частное постановление Балезинского районного суда от 12 января 2017 адвокатом В. обжаловано в Верховный Суд УР.

Обжалование частного постановления имело положительный результат.

Судебной коллегией по гражданским делам Верховным судом УР вынесено апелляционное постановление об удовлетворении апелляционной жалобы адвоката В. об отмене частного определения Балезинского районного суда УР .

Частное определение Балезинского районного суда отменено апелляционной инстанцией Верховного Суда УР по тем основаниям, что судебная коллегия не признала неявку адвоката В. , не уведомление им заблаговременно суд о своей неявки нарушением п.1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В апелляционном определении указывается, что в с соответствии с ч.1 ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

В силу ст. 34 ГПК РФ лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, или вступающие в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. ст. 4, 46 и 47 настоящего Кодекса, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства.

Частью 1 ст. 113 ГПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Из системного толкования положений ст. 34, ч. 1 ст. 113, ст. 167 ГПК РФ следует, что представитель стороны по делу — адвокат не является лицом, участвующим в деле, и на нем не лежит обязанность уведомлять суд о причинах неявки и представлять соответствующие доказательства, а на суде не лежит обязанность извещать представителя стороны по делу о времени и месте рассмотрения дела.

Ответчик по делу был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела.

12 января 2017 года от ответчика в суд поступило письменное ходатайство об отложении дела в связи с занятостью адвоката в другом судебном заседании.

В силу ч.6 ст. 167 ГПК РФ суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Судебная коллегия пришла к выводу, что при данных обстоятельствах суд первой инстанции должен был руководствоваться положениями ч. 6 ст. 167 ГПК РФ.

При данных установленных обстоятельствах, на основании непосредственно исследованных материалов, представленных участниками дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты пришла к выводу о том, что в действиях адвоката В. отсутствуют нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекс профессиональной этики адвоката.

В 2017 году в Адвокатскую плату УР поступило 4 Представления начальника Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Удмуртской Республике, либо ее заместителей о возбуждении дисциплинарного производства .

В производстве отдела СЧ СУ МВД по Удмуртской Республике находилось уголовное дело по обвинению К.

Адвокат адвокатского кабинета Г. осуществлял защиту обвиняемого К.

08 декабря 2016 года адвокат Г. его доверитель К. . были уведомлены о возможности ознакомления с материалами уголовного дела

К. было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами уголовного дела, как совместно с защитником Г. , так и раздельно.

Объем уголовного дела составлял 262 тома.

По мнению следователя в ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ адвокат Г. . в назначенное время не являлся для ознакомления с материалами уголовного дела, затягивал ознакомление с материалами уголовного дела.

В Управление Министерства юстиции Российской Федерации по Удмуртской Республике поступила информация начальника отдела Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Следственного управления Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике о фактах нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре адвокатом Г.

Согласно поступившей информации указывалось, что адвокат Г., приняв на себя обязательство на основании ордера по защите обвиняемого К. (по соглашению), на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не являлся в назначенное следователем время без уважительных причин на участие в указанном следственном действии.

И.о. начальником Управления МЮ РФ по УР в отношении адвоката Г.. вынесено Представление о возбуждении дисциплинарного производства и направлено в Адвокатскую палату УР.

В Представлении о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Г. указывается о нарушении адвокатом Г.. норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также Кодекса профессиональной этики адвоката.

При установленных обстоятельствах, на основании непосредственно исследованных материалов, представленных участниками дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР пришла к выводу о том, что доводы, изложенные в Представлении о возбуждении дисциплинарного производства и.о. начальника Управления МЮ РФ по УР в отношении адвоката Г. являются необоснованными.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным Законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п.п. 1 и 4 п. 1 ст. 7; п.2 ст.7 названного Закона).

В ст. 7 названного выше ФЗ-63 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» среди комплекса обязанностей адвоката перечислены и такие:

- исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п.2 ч.1 ст.7);

– соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (п. 4 ч. 1 ст. 7).

При этом за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную названным Федеральным законом (ч.2 ст.7).

Представление о возбуждении дисциплинарного производства и.о. начальника Управления МЮ РФ по УР - это представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры в соответствии с пп.3 п.1 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, является поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Проанализировав по данному дисциплинарному производству ситуацию с адвокатом Г. при выполнении требований ст. 217 УПК РФ по защите К. , усматривается, что со стороны следователя имело место пренебрежение правами защитника. Следователь пытался ограничить защитника в ознакомлении с материалами уголовного дела не в рамках действующих норм УПК РФ, а используя для этого орган государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры.

Ознакомление защитника с материалами уголовного дела регламентировано законодателем в ряде норм УПК РФ.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 53 УПК РФ с момента допуска к участию в уголовном деле защитник вправе знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому.

Согласно п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ по окончании предварительного расследования защитник вправе знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из уголовного дела любые сведения в любом объеме, снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств.

В соответствии со ст. 217 УПК РФ после выполнения требования ст. 216 УПК РФ следователь объявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, за исключением случаев, предусмотренных ч. 9 ст. 166 УПК РФ. Для ознакомления предъявляются также вещественные доказательства и по просьбе обвиняемого или его защитника фотографии, материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и иные приложения к протоколам следственных действий. В случае невозможности предъявления вещественных доказательств следователь выносит об этом постановление.

По ходатайству обвиняемого и его защитника следователь предоставляет им возможность знакомиться с материалами уголовного дела раздельно.

В процессе ознакомления с материалами уголовного дела, состоящего из нескольких томов, обвиняемый и его защитник вправе повторно обращаться к любому из томов уголовного дела, а также выписывать любые сведения и в любом объеме, снимать копии с документов, в том числе с помощью технических средств.

Обвиняемый и его защитник не могут ограничиваться во времени, необходимом им для ознакомления с материалами уголовного дела.

По окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления. При этом у обвиняемого и его защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты.

Стороне защиты на основании судебного решения может быть установлен определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела только при условии предоставления стороной обвинения в материалы дела достаточных доказательств, подтверждающих явное затягивание стороной защиты времени ознакомления.

Согласно ч. 2 ст. 219 УПК РФ по окончании производства дополнительных следственных действий следователь уведомляет об этом лиц, указанных в ч. 1 ст. 216 и ч. 1 ст. 217 УПК РФ, и предоставляет им возможность ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела.

Согласно ч. 3 ст. 227 УПК РФ при поступлении уголовного дела в суд по просьбе стороны судья вправе предоставить ей возможность дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела.

Частью 3 ст. 248 УПК РФ предусмотрено, что в случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР находит несостоятельной ссылку в Представлении на п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката при ознакомлении защитника с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ, по меньшей мере, не корректной.

В п.1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката отражена ситуация с участием адвоката в судебном заседании или следственном действии. Между тем, ознакомление защитника с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ не относится к следственным действиям. К выполнению требований ст. 217 УПК РФ обвиняемый и его защитник приступают лишь после уведомления их следователем об окончании следственных действий, что отражено в ст. 215 УПК РФ, и никакие следственные действия во время ознакомления защитника с материалами уголовного дела не проводятся.

Следствие в своем обращении в Управление Министерства юстиции РФ по УР фактически исказило реальные обстоятельства , утверждая, что адвокат Г. «затягивал сроки расследования уголовного дела», ибо следственные действия по уголовному делу К. были окончены, и при выполнении адвокатом требований ст.217 УПК РФ они уже не проводились.

Кроме того, несостоятельна ссылка о «срыве графика ознакомления…»

Так называемый «график ознакомления» – это не процессуальный документ – ранее он фигурировал в одном из бланков, предусмотренных гл. 57 УПК РФ, утратившей силу 05.06.2007 г. (Федеральный закон от 05.06.2007 № 87-ФЗ). При этом и на момент действия бланков «график» никакой чёткой процессуальной регламентации не имел.

УПК РФ никак не регламентировал критерии и порядок его составления, заполнения и т.п.

Как правило, следователи используют «график» не для планирования выполнения требований ст. 217 УПК РФ, а исключительно для фиксации факта ознакомления обвиняемого и защитника в определённые дни и с конкретными материалами. Между тем, нередко при этом сторона защиты лишается возможности в реальном времени фиксировать в процессуальном документе — протоколе:

- ход процессуального действия в том порядке, в каком оно производится,

- выявленные при его производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства,

- излагать свои заявления, сделанные в ходе процессуального действия, в соответствии с ч. 4 ст. 166 УПК РФ.

Вопросы выполнения требований ст. 217 УПК РФ урегулированы действующим уголовно-процессуальным законодательством. Так, обвиняемого и его защитника нельзя ограничивать во времени, необходимом для ознакомления с материалами дела.

Однако если содержащийся под стражей обвиняемый и его защитник явно затягивают время ознакомления, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

В случае если обвиняемый и его защитник без уважительных причин не ознакомятся с материалами дела в установленный судом срок, следователь вправе принять решение об окончании производства данного процессуального действия, о чем выносит соответствующее постановление и делает отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Таким образом, в УПК РФ законодатель предусмотрел как возможность возникновения такой процессуальной ситуации (коллизии), так и четкий путь ее разрешения.

В сообщении начальника отдела Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Следственного управления Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике отмечено, что уголовное дело К. . состоит из 262 томов. Однако не было указано, что по данному уголовному делу проходят 10 обвиняемых и участвует 15 защитников, и каждый из них вправе знакомиться с материалами уголовного дела, и не только механически копировать уголовное дело, но также проводить анализ доказательств. При этом, не ясно, как следователь согласовывала с защитниками порядок ознакомления с материалами уголовного дела с учетом планов каждого из адвокатов.

Объем уголовного дела (262 тома) таков, что требует от следователя заранее планировать то, что обвиняемые и их защитники затратят на выполнение требований ст. 217 УПК РФ не один месяц работы, и при этом нередко возникают непредвиденные обстоятельства, например, болезни.

Не отражен в Представлении и факт обжалования в Прокуратуру УР адвокатом Г. бездействия следователя, препятствовавшего в ознакомлении с материалами уголовного дела с середины января по середину февраля 2017 г., о чем пояснил адвокат Г..

Сообщение начальника отдела Следственной части по расследованию организованной преступной деятельности Следственного управления Министерства внутренних дел по Удмуртской Республике в адрес начальника Управления МЮ РФ по УР было направлено вскоре после того как адвокат Г. обжаловал бездействие следователя в Прокуратуру УР, добившись того, что при ознакомлении с материалами уголовного дела ему были представлены все материалы уголовного дела.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты пришла к выводу о том, что адвокат Г. при осуществлении защиты К. при выполнении требований ст. 217 УПК РФ действовал исключительно добросовестно, отстаивая законные права и интересы своего доверителя с соблюдением норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката . Дисциплинарное производство было прекращено поскольку адвокат не допустил нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

«Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии» ( п.1 т. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката)

«Адвокат не вправе: …допускать в процессе разбирательства высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения (п.п.7 п.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката)

«Участвуя или присутствия на судопроизводстве… адвокат должен проявлять уважение к суду…»(п. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката)

В производстве судьи Кезского районного суда находилось уголовное дело по обвинению К., защиту которой осуществлял адвокат С.

В судебном заседании по рассмотрению уголовного дела по обвинению К. судьей при разрешении вопроса о назначении судебного заседания был задан вопрос адвокату С. о наличии у него документов, подтверждающих уважительность причин невозможности защитника принять участие в судебном заседании. На вопрос председательствующего адвокат С. . заявил, что не может принять участие в судебном заседании в связи с необходимость обращения в этот день за медицинской помощью, пояснил :

« ….Предоставлять более конкретную информацию не считаю возможным, просто потому, что не уважаю, Вас как сотрудника, как судью, вынужден обращаться к Вам как «Ваша честь», но это форма, а как человека я Вас не уважаю…»

По данному факту было вынесено частное постановление от 30 марта 2017

К частному постановлению приложена выписка из протокола судебного заседания.

В объяснении в Адвокатскую Палату УР адвокат С. сообщил, что общий тон частного постановления считает недопустимо предвзятым и оскорбительным и расценивает как попытку давления на него. Никто и никогда не заставит его уважать человека, если он этого не хочет. Он высказал свое мнение в отношении именно Г. , а не в отношении суда под ее председательством. Закон не дает суду получать информацию личного характера, тем более информацию, содержащую сведения о состоянии здоровья. Документы, подтверждающие посещение медицинского учреждения у него имеются, но показывать, тем более предоставлять копии этих документов судье он отказывается, так как сомневается в ее порядочности.

Квалификационной комиссией АП УР было предложено адвокату ознакомиться с представленным судом протоколом судебного заседания. Адвокат пояснил, что нет необходимости в этом, не отрицает все слова, которые процитированы в частном постановлении, это его слова.

Также адвокат пояснил, что судью не оскорбил, поскольку не должен ее уважать, ее своими словами не обидел. Все слова, процитированные в частном постановлении, были сказаны в процессе.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР, проанализировав представленные документы дисциплинарного производства, нашла доводы частного постановления Кезского районного суда УР обоснованными.

Квалификационная комиссия АП УР усмотрела в действиях адвоката С. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката.

Кодекс профессиональной этики адвоката предписывает при всех обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущее профессии адвоката, заботиться об авторитете адвокатуры. Эти требования основаны на нравственных критериях и традициях адвокатуры.

Статья 12 Кодекса профессиональной этики адвоката устанавливает, что адвокат, участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.

Возражая против действий (бездействия) судей и лиц, участвующих в деле, адвокат должен делать это в корректной форме и в соответствии с законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации - достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления (ч. 1 ст. 21).

Каждый человек, в том числе и защитник, вправе иметь свое мнение об участниках судебного процесса, в том числе и о председательствующем в суде. Но, высказываясь вслух в ходе судебного заседания в адрес председательствующего в унизительной форме в присутствии других участников процесса, не допустимо. Данные высказывания адвокатом С. допущены в ходе судебного заседания при осуществлении им адвокатской деятельности.

Квалификационная комиссия вправе оценить на предмет соответствия адвокатской этике форму выражения адвокатом С. мнения, ответа на вопрос председательствующего о предоставлении документов, подтверждающих уважительность причин невозможности участия в судебном заседании, учитывая положения Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат С. позволил себе в ходе судебного заседания высказать свое мнение о неуважении судьи пояснив следующее: «…Предоставлять более конкретную информацию не считаю возможным, просто потому, что не уважаю Вас как сотрудника, как судью, вынужден обращаться к вам как «Ваша честь», но это форма, а как человека я вас не уважаю …»

Слово неуважение в словаре Ожегова означает: отсутствие должного уважения, непочтительность.

По словарю Ушакова слово неуважение означает: отсутствие надлежащего уважения, непочтительность, пренебрежение.

Данные высказывания адвоката С. в судебном заседании в адрес судьи есть проявление явного неуважения, пренебрежения к судье.

«Адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии» (п. 1 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката)

Общепризнанными для адвокатуры являются постулаты о том, что никакие пререкания адвоката в оскорбительной форе с судьей недопустимы. Адвокат должен избегать оскорбительных, бестактных, безграмотных и двусмысленных выражений в суде. Даже если по каким то причинам обстановка рассмотрения дела, в котором адвокат принимает участие, обостряется и перестает быть нормальной, адвокаты должны проявлять сдержанность и выдержку, не допуская со своей стороны никаких дерзостей, грубостей, неуважительного отношения к участникам судопроизводства.

Адвокат, как профессиональный участник судопроизводства (лицо, оказывающее квалифицированную юридическую помощь на профессиональной основе - см. ст. 1 и 2 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ") обязан своими поступками укреплять веру в надежность такого общепризнанного способа защиты прав и свобод граждан каковым является судебный способ защиты, что, однако, не исключает, а, наоборот, предполагает необходимость оспаривания в корректной форме действий и решений совершаемых (принимаемых) судьями по делу.

Таким образом, поведение адвоката С. свидетельствует о неуважении и к суду, и к участникам судебного заседания, что подрывает авторитет адвокатуры и противоречит закону и профессиональной морали.

Квалификационная комиссия Адвокатской Палаты УР усмотрела в действиях адвоката С. нарушения норм ФЗ « Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката.

В силу п.п. 1 п 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" , п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката , адвокат обязан честно, разумно и добросовестно принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права , свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами.

Гр. О. обратилась с жалобой на действия адвоката Л. Претензии ее заключались в том, что по телефону следователь пригласила ее для дачи показаний в качестве подозреваемой и спросила есть ли у нее адвокат. Она ответила, что адвоката еще не выбрала, на что следователь заявила, что сама пригласит адвоката.

«____» она явилась на допрос, но защитника не было, следователь сказала, что адвокат задерживается на судебном процессе. Она дала показания в отсутствие защитника, только в конце, спустя примерно два часа после начала допроса явилась адвокат Л., которая ее не консультировала и не давала никаких советов. Соглашение с адвокатом Л. она не заключала, Адвокатская палата УР также не принимала решение о назначении адвоката Л. ее защитником.

В ходе рассмотрения возбужденного по данной жалобе дисциплинарного производства, адвокат Л. на заседании Квалификационной комиссии АП УР пояснила, что ей позвонила следователь и сообщила, что нужен адвокат, что может быть заключат соглашение. Она пришла в кабинет к следователю, представилась О., допрос уже шел. В дальнейшем при подписании протокола замечания не указывала.

В ордере в качестве основания было указано соглашение. Признает, что допустила нарушения.

При установленных обстоятельствах, на основании непосредственно исследованных материалов, представленных участниками дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР пришла к выводу о том, что доводы жалобы О. обоснованы, в действиях адвоката Л. имеют место нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката.

Ч. 1 ст. 48 Конституции РФ «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно».

Согласно ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию».

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

Согласно ст. 25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Соглашения об оказании юридической помощи заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации адвокатского образования.

Действующее российское законодательство обязывает адвокатов, как специальных субъектов оказания правовой помощи, чей правовой статус базируется на Конституции Российской Федерации и специальном законодательстве об адвокатской деятельности и адвокатуре, оказывать гражданам правовую помощь только на основании заключенного адвокатом с доверителем в простой письменной форме соглашения об оказании правовой помощи, существенными условиями которого являются:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения;

5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения (см. ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В соответствии со ст. 6.1 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается:

- лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи;

- лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом;

- лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.

Адвокат Л. по звонку следователя явилась на допрос О., приняла для себя решение о вступлении в уголовное дело по защите О. без заключения соглашения на оказание ей юридической помощи.

Факт отсутствия соглашения на оказание юридической помощи не оспаривался адвокатом Л..

Квалификационная комиссия АП УР усмотрела в действиях адвоката Л. нарушения ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Правовой основой оказания адвокатом юридической помощи доверителю или назначенному доверителем лицу, включая защиту обвиняемого в уголовном судопроизводстве, является соглашение об оказании юридической помощи, представляющее собой договор (двустороннюю сделку), заключая который, обе стороны выразили согласованную волю (соглашение).

В уголовном судопроизводстве адвокат осуществляет защиту подозреваемого, обвиняемого или подсудимого либо по назначению, либо соглашению.

В силу пп. 1, 2 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и в строгом соответствии с положениями ч. 4 ст. 49 УПК РФ в уголовном судопроизводстве полномочия адвоката на осуществление защиты обвиняемого удостоверяются ордером, выдаваемым тем адвокатским образованием, которое адвокат избрал для осуществления адвокатской деятельности. Действующая в настоящее время форма ордера утверждена приказом Минюста РФ от 10 апреля 2013 года N 47 "Об утверждении формы ордера", изданным в соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

В соответствии с утвержденной формой в ордере должны быть, в том числе указаны "сущность поручения", "стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации", "основания выдачи ордера - реквизиты соглашения, документа о назначении".

Таким образом, ордер адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве является аналогом доверенности в гражданском и арбитражном процессе, он выдается адвокатским образованием на основании и в строгом соответствии с условиями заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи, неразрывно связан с этим соглашением и наделяет адвоката правом участия на той стадии рассмотрения уголовного дела, которая указана в соглашении об оказании юридической помощи.

Советом Адвокатской палаты Удмуртской Республики 2 июля 2010 года было принято Решение «Об оформлении полномочий адвоката» (с изменениями и дополнениями, утв. Решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики 13 сентября 2011 года Протокол №10).

Данное решение было принято на основе обобщения дисциплинарной практики Адвокатской палаты Удмуртской Республики, в связи с участившимися случаями нарушения адвокатами законодательства в части оформления полномочий адвоката при представлении интересов доверителей, заполнение ордеров при отсутствии оснований на его оформление и прочие нарушения.

В вышеуказанном решении Совет Адвокатской палаты Удмуртской Республики обратил внимание адвокатов на то, что ненадлежащее оформление адвокатом своих полномочий является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с п.12 вышеназванного решения основанием для оформления полномочий адвоката является, в том числе, наличие заключенного соглашения об оказании юридической помощи.

Норма ч.4. ст. 49 УПК РФ предусматривает, что адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника в обязательном порядке по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Норма п.п. 1, 2 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" также констатирует, что адвокат допускается при предъявлении ордера.

Не предоставив органам государственной власти полномочий по контролю за выдачей адвокатскими образованиями ордеров адвокатам, законодатель исходил из презумпции добросовестности адвоката, который, строго следуя предписаниям закона, будет сначала заключать соглашение об оказании юридической помощи, а на его основе получать (выписывать) ордер, являющийся внешним выражением полномочий, оговоренных в соглашении.

В целях защиты адвокатской тайны законодатель также предусмотрел, что «никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления соглашения об оказании юридической помощи для вступления адвоката в дело» (п. 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Адвокат Л. , вступив в уголовное дело в отношении О., позиционировала себя, как адвокат – защитник О. по соглашению.

Ордер является документом, удостоверяющим полномочия адвоката на защиту конкретного лица. Следователь с момента получения от адвоката Л. ордера на защиту О. рассматривал адвоката Л. в качестве защитника О.

Между тем, как установлено в ходе настоящего дисциплинарного производства, на момент передачи адвокатом Л. следователю ордера на защиту О. соглашение об оказании юридической помощи О. с адвокатом заключено не было и, таким образом, адвокат не имела права ни выписывать ордер, ни передавать его следователю, ни принимать участие в качестве защитника О.

В соответствии со ст. 48 Конституции РФ и на основании п. 3 ч. 4 ст. 46, п.п. 2 и 3 ч. 3 ст. 49 УПК РФ каждый задержанный, заключенный под стражу, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента фактического задержания.

Наличие института адвокатуры рассматривается как государственная гарантия конституционного права на квалифицированную юридическую помощь. Следовательно, О. должна была быть предоставлена квалифицированная юридическая помощь по защите ее интересов с соблюдением всех установленных при этом норм уголовно-процессуального законодательства и законодательства об адвокатской деятельности.

Защитник является тем участником процесса, который представляет в уголовном судопроизводстве не интересы правосудия, не собственные интересы, а интересы подозреваемого и обвиняемого.

Взяв на себя защиту О., адвокат Л. должна была отстаивать ее права и интересы законными методами. Вместе с тем, адвокат Л. начала принимать участие в следственном действии - допросе О. в качестве подозреваемой, тогда, когда он уже производился. При этом, в протоколе допроса в качестве подозреваемой адвокат не отразила данное нарушение в качестве замечаний.

Данный факт признавался адвокатом Л.

П.5 ч.1 ст.53 УПК РФ предоставляет защитнику право участвовать в следственных действиях, которые производятся с участием подзащитного подозреваемого.

Защитник не только присутствует, но и активно участвует в следственных действиях: он должен помочь подзащитному сориентироваться в характере его показаний (беседуя с ним до допроса, используя свое право на свидание с подзащитным), определить правильность тактических приемов, используемых следователем, с точки зрения их соответствия реальному обеспечению права подозреваемого на защиту.

Из установленных обстоятельств, а именно из того, что адвокат Л. вступила в следственное действие - допрос подозреваемой О. в тот момент, когда допрос уже производится следователем, следует, что до допроса никакой беседы между защитником и О. не было, следовательно и позиция защиты согласована не была. Все это свидетельствует о ненадлежащем оказании юридической помощи.

Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к выводу, что адвокат Л. нарушила нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», Кодекса профессиональной этики адвоката. Советом избрана мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката.

Адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного (п.п. 2 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В Адвокатскую палату УР поступило частное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда УР , из которого следовало, что приговор по уголовному делу по обвинению М. был отменен в связи с нарушением права на защиту .

В суде первой инстанции защиту М. по назначению осуществляла адвокат К.

Из протокола судебного заседания следовало, что после оглашения прокурором обвинения, подсудимый М. вину не признал. В дальнейшем при допросе в суде М. вину не признавал.

После завершения судебного следствия подсудимый М. отказался от участия в прениях.

Вместе с тем, выступая в прениях, защитник К. указала, что М. по ч.1 ст. 111 УК РФ вину признал частично, в содеянном раскаялся. С учетом личности подсудимого и позиции потерпевшего, не настаивавшего на назначении строгого наказания, защитник предложила принять по ч.1 ст.111 УК РФ «…справедливое решение, которое будет отвечать принципу гуманизма…».

Судебная коллегия отметила, что, несмотря на фактическое отрицание М. возможности причинения им тяжкого вреда здоровью потерпевшего и нанесения ударов, в апелляционной жалобе на приговор защитник К. , указывая на смягчающие наказание обстоятельства, не оспаривала квалификацию действий осужденного и вновь предложила назначить М. наказание по ч.1 ст.111 УК РФ , не связанное с реальным лишения свободы.

На заседании Квалификационной комиссии Адвокатской палаты были изучены все представленные материалы дисциплинарного производства, особо было уделено внимание изучению протокола судебного заседания, который был запрошен Квалификационной комиссией.

Обстоятельства, изложенные в Частном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда УР в отношении адвоката К., нашли свое подтверждение.

В соответствии с положениями ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Адвокат К. в нарушение законных прав и интересов М. . при выступлении в судебных прениях избрала позицию, противоположную позиции доверителя. Кроме того, позиция, изложенная в апелляционной жалобе защитника, также была противоположна позиции доверителя.

Адвокатом К. нарушены следующие нормы Кодекса профессиональной этики адвоката:

– честно, разумно, добросовестно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами (п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката);

– адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного (п.п. 2 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

- адвокат не вправе делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает (п.п. 3 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Отчет подготовлен Секретарем Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Надеждой Васильевной Чучаловой.