Адвокат Белоковыльский: Похвала коронавирусу
или комментарий самоизолянта к поправкам к Конституции РФ
Проект Инфометр представляет: Общероссийская база дисциплинарной практики
Голос адвоката приглашает адвокатское сообщество ознакомиться с базой и поделиться своим мнением о ней.
«НИЖАЙШИЙ СТАНДАРТ ДОКАЗЫВАНИЯ»
АДВОКАТЫ ОБЪЯСНЯЮТ, ЧТО НЕ ТАК СО СЛЕДСТВИЕМ И СУДОМ ПО ДЕЛУ «СЕТИ»*
Константин Ривкин, член Совета АП Москвы, интервью об актуальных вопросах адвокатуры
О поправках к проекту № 469485-7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
Памятка адвокатам, участвующим в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории Удмуртской Республики

 



янв

фев

март

апр

май

июнь

Всего

1

Обращения граждан

22

16

22

12

9

12

93

2

Сообщения судов


2


1

1

1

5

3

Сообщения МВД, прокуратуры


1

2


1

1

5

4

Жалобы (докладные) адвокатов



4

6

2

4

16

5

Представл. вице-президентов




9

2

1

12


ИТОГО:

22

19

28

28

15

19

131


Дисциплинарные производства в квалификационной комиссии


11


20

6

7

44


Дисциплинарные производства в Совете АП УР

4

26


12

18

8

68

От нарушения к дисциплинарному взысканию

 

1. Систематическое неисполнение решений органов адвокатской палаты является основанием для прекращения статуса адвоката.

Вице-президент Адвокатской палаты УР Лямина Л.В., отвечающая за исполнение решений органов адвокатской палаты, внесла представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Б., практиковавшей в адвокатском кабинете г. Глазова, указав в нём следующее:

«31 октября 2012 г. на мое имя поступила докладная главного бухгалтера Адвокатской палаты Удмуртской Республики Широких Н.Л., в которой указывается, что задолженность адвоката Б. (адвокатский кабинет) по отчислениям на нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики, а также Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации составляет на дату представления указанной докладной:

- перед Адвокатской палатой Удмуртской Республики – 6 800 рублей 00 копеек;

- перед Федеральной палатой адвокатов Российской Федерации – 960 рублей 00 копеек.

Данная задолженность образовалась в результате невнесения адвокатом Б. указанных отчислений за период с марта 2012 года по октябрь 2012 года, то есть более двух месяцев.

Подпунктами 4, 5 пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено:

«Адвокат обязан: соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; ежемесячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации».

Согласно пункта 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 7 и подпунктом 4 пункта 2 статьи 30 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Конференция Адвокатской палаты Удмуртской Республики 13 апреля 2007 года приняла решение о привлечении адвокатов, несвоевременно осуществляющих ежемесячные отчисления на нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики и в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации, к дисциплинарной ответственности вплоть до прекращения статуса адвоката, если задолженность по отчислениям составляет более 2 месяцев. Обязательные ежемесячные отчисления на общие нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики и в Федеральную палату адвокатов Российской Федерации должны производиться не позднее 10 числа следующего за отчетным периодом.

На Конференции Адвокатской палаты Удмуртской Республики 27 мая 2011 года обязательные ежемесячные отчисления на общие нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики были утверждены в размере 800 рублей с 01 июня 2011 года.

В соответствии с Решением Конференции Адвокатской палаты Удмуртской Республики 25 мая 2012 года обязательные ежемесячные отчисления на общие нужды Адвокатской палаты Удмуртской Республики были утверждены в размере 880 рублей 00 копеек с 01 июня 2012 года.

На Всероссийском съезде адвокатов было принято решение об установлении обязательных ежемесячных отчислений на нужды Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации с 01 апреля 2009 года в размере 120 рублей 00 копеек в месяц.

Таким образом, отказ адвоката Б. от перечисления денежных средств на содержание Адвокатской палаты Удмуртской Республики и Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации является нарушением подпунктов 4, 5 пункта 1 статьи 7, Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», и неблагоприятно сказывается на деятельности Адвокатской палаты Удмуртской Республики, т.к. она ограничивается в возможностях производить оплату труда работников аппарата, адвокатам, работающим в органах Адвокатской палаты Удмуртской Республики.

Пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено, что за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную названным Федеральным законом.

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 17 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено: «Статус адвоката может быть прекращен по решению совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом решений органов адвокатской палаты, принятых в пределах их компетенции».

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что в действиях адвоката Б. усматривается нарушение требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (подпунктов 4, 5 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), выразившиеся в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей и неисполнении решений органов Адвокатской палаты Удмуртской Республики».

6 ноября 2012 г. Президентом Адвокатской палаты УР Талантовым Д.Н. возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. На момент возбуждения дисциплинарного производства задолженность адвокатом Б. не погашена.

Адвокат Б. на заседание Квалификационной комиссии не явилась, объяснения не представила, о дне, месте и времени рассмотрения комиссией дисциплинарного производства была извещена надлежащим образом.

В силу п.3 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае Квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.

Квалификационная комиссия, изучив материалы дисциплинарного производства, доводы представления вице-президента АП УР Ляминой Л.В., пришла к выводу об их обоснованности.

Квалификационная комиссия усмотрела в действиях адвоката Б. нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре (подпунктов 4, 5 п. 1 ст. 7, подпункта 4 п. 2 ст. 30 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», подпункта 6 п.1 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, п. 6.8. Устава Адвокатской палаты УР), выразившиеся в неисполнении решений органов Адвокатской палаты УР.

Решением Совета АПУР 20.02.2013 г. статус адвоката Б. прекращен.

 

2. Совет адвокатской палаты принял решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката в связи с отзывом жалобы и примирением адвоката с доверителем.

Х. обратилась за правовой помощью к адвокату Д. в связи с задержанием сына заявительницы 8 декабря 2012 г. По договоренности с адвокатом Д., 10 декабря 2012 г. Х. передала адвокату аванс в сумме 10000 руб. без оформления приходных кассовых документов, не получив при этом и копии договора (соглашения).

Как впоследствии стало известно Х., ещё 8 декабря 2012 г. в возбуждении уголовного дела сына было отказано, т.е., по мнению заявительницы, адвокат Д. не отработала гонорар, но и не вернула его. Х. просила разобраться в сложившейся ситуации.

В объяснениях на жалобу адвокат Д. отметила, что 10 декабря 2012 г. она заключила договор не с заявительницей жалобы, а с её сыном Х. об оказании ему услуг на предварительном следствии (копия договора представлена).

В тот же день она получила от матери подзащитного аванс в сумме 10 000 руб., и названную сумму сама внесла в кассу коллегии 09 января 2013 г. (копия квитанции № 002713 представлена).

В связи с особой сложностью дела, обусловленной несовершеннолетним возрастом Х., адвокат провела длительную беседу с ним, разрабатывая тактику и стратегию поведения с изучением нормативно-правовой базы. После этого совместно с Х. был осуществлен выезд в полицию.

25 декабря 2012 г. Х. сообщила адвокату Д. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сына, и попросила вернуть гонорар. Адвокат Д. предложила Х. подойти 29 декабря 2012 г., и получить 7000 руб., а остальные 3000 руб., как она полагает, ею были добросовестно отработаны.

Поскольку по имевшимся на период предварительной проверки в распоряжении Совета АП УР жалобе Х., объяснениям адвоката Д. и приложенным к ним копиям документов нельзя было сделать однозначных выводов о наличии либо отсутствии в действиях адвоката нарушений норм адвокатской этики, дисциплинарное производство было направлено в квалификационную комиссию.

Перед квалификационной комиссией была поставлена задача по оценке действий адвоката Д. при оформлении договорных отношений с доверителем.

Согласно ст. 25 ФЗ от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом.

При несоблюдении адвокатом Д. установленных требований Федерального Закона № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" о надлежащем оформлении своих взаимоотношений с доверителем в письменном договоре, с выдачей доверителю копии договора и приходных кассовых документов, эти факты рассматриваются Адвокатской палатой УР, как одна из форм ненадлежащего исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем.

В жалобе Х. и объяснениях адвоката Д. имелись существенные противоречия, которые можно было устранить лишь при их опросе в квалификационной комиссии.

Так Х. утверждала, что договор с адвокатом заключала именно она, тогда как в объяснениях Д. стороной договора назван сын заявительницы жалобы, и это следует из представленной адвокатом копии договора. В таком случае возникает вопрос о правомерности заключения договора адвокатом Д. с несовершеннолетним Х., который является ограниченно дееспособным в соответствии со ст. 26 ГК РФ, а сумма оговоренного гонорара адвоката в 30 000 руб. (см. п.24 договора) не дает основания считать названный договор мелкой бытовой сделкой.

В текст договора включены ряд положений, которые, по меньшей мере, ограничивают права доверителя (см. п. 4, 23, 29, 48), и входят в противоречие со ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», нормами ГК РФ, а также Кодексом профессиональной этики адвоката.

Из объяснений адвоката Д. осталось не ясно, почему, приняв гонорар в 10000 руб. 10 декабря 2012 г., она внесла его в кассу коллегии лишь 9 января 2013 г., при этом, не выдав при получении денег никаких приходных кассовых документов Х.

Кроме того, осталось не ясно, какую правовую помощь Х. оказала адвокат Д. в рамках заключенного соглашения от 10 декабря 2012 г., если ещё 8 декабря 2012 г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

11 февраля 2013 г. в адрес Адвокатской палаты УР поступило заявление от Х., в котором она отзывала поданную ею жалобу в отношении адвоката Д. с прекращением дисциплинарного производства за примирением сторон, что и было сделано квалификационной комиссией.

Совет АПУР согласился с заключением квалификационной комиссии, вынеся 11.04.2013 г. решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката Д.

 

3. Адвокат обязан не только исполнять требования закона об обязательном участии защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, но и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, устанавливающих порядок оказания подобной юридической помощи.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Г. послужило представление вице-президента Адвокатской палаты Удмуртской Республики Ляминой Л.В. следующего содержания:

«Решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики об определении порядка оказания юридической помощи по назначению от 15 сентября 2009 г. (протокол №9) утвержден «Порядок оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50- 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в городе Ижевске Удмуртской Республики» (далее – Порядок).

Согласно пунктов 3, 6 данного Порядка адвокат вправе вступить в дело в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50- 51 УПК РФ и в определенные Графиком дежурства сроки.

Для проверки соблюдения адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики требований Порядка оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда в порядке статей 50-51 УПК РФ в г. Ижевске Удмуртской Республики в части соблюдения графика вступления в дело по назначению органа дознания, предварительного следствия, суда в период с 25 по 30 декабря 2012 г., а также в период с 25 по 30 января 2013 г. по поручению Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики в Управлении МВД России по г. Ижевску были проведены проверки, в ходе которых были изучены Постановления о выплате процессуальных издержек, вынесенных по Заявлениям об оплате труда адвокатов за сентябрь-декабрь 2012 г. и приложенные к ним документы.

Проведенными проверками установлено, что адвокат Г. допустила нарушения указанного Решения Совета Адвокатской палаты УР, Порядка и Графика дежурства. Согласно Графика дежурств адвокат Г. включена в Пятую группу адвокатов, и может вступать в дело только с 21-го по 25-ое число месяца. Кроме того, Решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 04 сентября 2012 г. (Протокол №9) адвокат Г. исключена из Списка адвокатов, оказывающих субсидируемую юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50-51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в г. Ижевске Удмуртской Республики с 05 сентября 2012 г. сроком на 4 месяца, т.е. по 04 января 2013 г., и не могла вступать в дела по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50-51 УПК РФ на территории города Ижевска Удмуртской Республики в указанный период. Проверками были выявлены 38 фактов вступления адвоката Г. в дело в нарушение Порядка (факты нарушения Графика подтверждаются Постановлениями о выплате процессуальных издержек, ордерами адвоката Г., заявлениями об оплате труда адвоката).

В адрес адвоката Г. было направлено письмо с предложением представить объяснения по нарушениям, выявленным по результатам проверок. Адвокатом Г. представлено объяснение по данным нарушениям. В своих объяснениях адвокат указывает, что вступала в дела по назначению не в период, установленный Графиком дежурств, в силу материальных затруднений, так как имеет действующие банковские кредиты, кроме того, ее сын проходит обучение на платной основе.

Подпунктом 4 п.1 ст.7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено: «Адвокат обязан: соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции».

Согласно п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

В соответствии с п.6 Порядка, адвокат, включенный в Список, может вступать в дело по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50-51 УПК РФ исключительно в день своего дежурства.

Согласно п. 7 Порядка, адвокат, не включенный в Список, не имеет право вступать в дело по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50-51 УПК РФ в г. Ижевске Удмуртской Республики.

В соответствии с ч.2 п.13. Порядка, адвокат, приглашенный в порядке ч.ч.1-2 ст.50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации дознавателем, следователем или судом по просьбе подозреваемого, обвиняемого (подсудимого) вправе вступить в уголовное дело в качестве защитника по соглашению, но не вправе вступать в уголовное дело в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого (подсудимого) по назначению органа дознания, предварительного следствия или суда.

Пунктом 22 Порядка установлена ответственность адвоката за нарушение Порядка, а именно: «Нарушение установленных настоящим Порядком правил, в том числе необоснованный отказ от принятия к исполнению требования, принятие требования в нарушение настоящего Порядка, оказание доверителю юридической помощи ненадлежащего качества, иные нарушения настоящего Порядка являются основаниями для решения вопроса о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства, а также принятия решения об исключении адвоката из Списка».

В соответствии с п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты, должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета.

Квалификационная комиссия, изучив материалы дисциплинарного производства адвоката Г., доводы представления вице-президента АП УР Ляминой Л.В., пришла к выводу об их обоснованности.

В соответствии с пп.5 п.3 ст.31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п.7.3.4. Устава АП УР, утвержден «Порядок оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 УПК РФ в городе Ижевске Удмуртской Республики».

Согласно п.3 названного Порядка, адвокат вправе вступить в дело в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в определенные Графиком дежурства сроки.

Адвокат Г. (в недавнем прошлом – следователь МВД) решением Совета АП УР от 4 сентября 2012 г. за систематические нарушения названного Порядка была привлечена к дисциплинарной ответственности с исключением из Списка адвокатов, оказывающих субсидируемую юридическую помощь, на 4 месяца. Несмотря на это, адвокат Г. весь период до января 2013 г. продолжала нарушать принятые Советом АП УР решения, 38 раз вступив в дела по назначению следователей в качестве защитника.

В соответствии с пп. 6 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами.

В соответствии с п.22 названного выше Порядка, нарушение установленных настоящим Порядком правил, в том числе… принятие требования в нарушение настоящего Порядка, оказание доверителю юридической помощи ненадлежащего качества, иные нарушения настоящего Порядка являются основаниями для решения вопроса о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства.

Как следствие, вступление адвоката Г. в уголовные дела по защите 38 человек по инициативе следователей, являются нарушением пп.4. п.1 ст.7, пп.5 п.3 ст.31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», пп.6 п.1 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, п.7.3.4. Устава Адвокатской палаты УР, и неблагоприятно сказывается на деятельности Адвокатской палаты УР, т.к. ущемляет права других адвокатов, включенных в Список адвокатов по оказанию субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50-51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пп.4. п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции.

Согласно пп.6 п.1 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.2 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Решением Совета АПУР 18.04.2013 г. статус адвоката Г. прекращен.

 

4. Неквалифицированное осуществление своих профессиональных обязанностей является безусловным основанием привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Поводом для дисциплинарного производства в отношении адвоката адвокатского кабинета О. стала жалоба Х., в которой указано, что 20 августа 2012 г. заявитель попал в дорожно-транспортное происшествие. Его пассажирка вызвала адвоката О., который оперативно прибыл к месту ДТП и …участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия. 22 августа 2012 г. Х. заключил договор с адвокатом О. на участие последнего по административному делу в суде, и оплатил гонорар в размере 12000 руб.

Во время судебного заседания 24 сентября 2012 г. суд отстранил адвоката О. от участия в деле в качестве его защитника на том основании, что адвокат О. участвовал в качестве понятого при осмотре места ДТП. Адвокат О. заверил его, что на следующее судебное заседание он найдет другого защитника. 28 ноября 2012 г. в суде за 20 минут до начала судебного заседания появился адвокат С., не имея при себе даже копий материалов дела, которые находились у адвоката О. После вынесения постановления о привлечении Х. к административной ответственности адвокат О. попросил его написать свои замечания, и на основании этих замечаний подготовил жалобу в Верховный суд УР. При рассмотрении жалобы в Верховном суде УР он был один, так как адвокат О. сам не явился и не направил другого защитника вместо себя. Заявитель считает, что адвокат О. после отстранения его в качестве защитника судом, «должен был отказаться от дела и вернуть деньги». Автор жалобы ставит вопрос о том, что адвокат О. не справился со своими обязанностями.

В своем объяснении в Адвокатскую палату УР адвокат О. сообщил, что 22 августа 2012 г. заключил с Х. договор, согласно которому он должен был представлять его в органах дознания по административному делу по факту ДТП. При этом Х. оплатил гонорар в 12000 руб. 20 августа 2012 г. он по телефонному звонку Х. прибыл на место ДТП, а после заключения договора несколько раз выезжал в отдел дознания ГИБДД МВД УР. Несмотря на то, что договор был заключен лишь на участие его в органах дознания, он участвовал в судебных заседаниях и написал жалобу на постановление суда в Верховный суд УР. Считает, что принятые обязательства по договору им были выполнены в полном объеме. К своему объяснению адвокат О. приложил копию договора и копию ордера.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (п.п. 1 и 4 п. 1 ст. 7; п. 2 ст. 7 названного Закона).

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР, изучив представленные материалы дисциплинарного производства, усмотрела в действиях адвоката О. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Установлено, что прибывший по телефонному звонку на место ДТП адвокат О. принял участие в осмотре места ДТП в качестве понятого, и названное обстоятельство впоследствии стало основанием для принятия судом решения об отводе адвоката О. от участия в деле в качестве защитника Х.

Адвокат О. в своем объяснении о данном обстоятельстве совершенно не упоминает, тем самым не опровергая своё участие в качестве понятого при осмотре места ДТП.

Согласно ст.25.7. КоАП РФ должностным лицом, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, в качестве понятого может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо.

Адвокат О., прибыв на место ДТП по вызову Х., уже стал лицом, заинтересованным в исходе дела, и не должен был принимать участие в осмотре места ДТП в качестве понятого. Даже если адвокат О. по случайному стечению обстоятельств оказавшись на месте ДТП, принял участие в осмотре места ДТП в качестве понятого, то впоследствии он должен был воздержаться от заключения договора на представление интересов Х., поскольку не мог не знать, что это обстоятельство может стать основанием для его отвода от участия по данному делу.

Квалификационная комиссия отметила, что в силу ст. 1, 2 , 7 п. 1 пп. 1 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и ст. 8 п. 1 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат О. как лицо, оказывающее на профессиональной основе квалифицированную юридическую помощь, не имея возможности в силу определенных причин исполнить поручения на защиту Х., обязан был принять разумные и достаточные меры к тому, чтобы в ясной и недвусмысленной форме довести до сведения доверителя обстоятельства, в силу которых он не имеет возможности продолжить и закончить выполнение принятой им на себя обязанности по защите Х., а также предпринять меры к расторжению соглашения с доверителем, в том числе в целях возврата доверителю неотработанной части гонорара.

Однако адвокат О., как усматривается из исследованных комиссией доказательств, таких разумных и достаточных мер не предпринял.

Квалификационная комиссия не может согласиться с утверждением адвоката О. о том, что он якобы полностью исполнил свои обязанности перед доверителем Х.

Поскольку адвокат О., после того как участвовал в осмотре места происшествия в качестве понятого, фактически изначально должен был быть отстранён от защиты Х., и не мог совершать действия, которые он обязался совершить по соглашению, то, как следствие, он не имел права в этой части получать (не возвращать доверителю) вознаграждение, право на выплату которого в полном размере адвокат приобретает только за оказанную в полном объеме юридическую помощь, если иное не предусмотрено соглашением с доверителем (в рассматриваемом соглашении подобные оговорки отсутствуют).

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и Кодексом профессиональной этики адвокатов, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (ст.18 п.1 Кодекса).

Решением Совета АПУР 11.04.2013 г. адвокату О. объявлено предупреждение.

 

5. Надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает заключение письменного соглашения с доверителем, предоставление доверителю по его требованию либо по условиям соглашения отчета адвоката о проделанной работе.

Из жалобы О. следует, что 16.07.2011 г. она попала в серьёзное ДТП на территории Агрызского района РТ, будучи пассажиркой легкового автомобиля, и получила тяжелые травмы, после чего длительное время (около 5 месяцев) стационарно лечилась. В августе 2011 г. её муж заключил соглашение с адвокатом С. на представительство её интересов во всех судебных инстанциях. Копию договора адвокат С., практикующий в адвокатском кабинете в г. Ижевске, доверителю не выдал, ограничившись выпиской квитанции на сумму 20000 руб.

Суд Агрызского района вынес виновнику ДТП обвинительный приговор, который был оставлен без изменения Верховным Судом РТ в сентябре 2012 г.

Поскольку О. была заинтересована, прежде всего, в решении вопросов о возмещении ей ущерба виновником ДТП по иску в Первомайском районном суде г. Ижевска, то она и её муж многократно пытались выяснить у адвоката С. информацию об этом судебном процессе. Однако, начиная с октября 2012 г., С. стал уклоняться от общения с ними, фактически оставляя в неведении, т.е. не исполнял принятые на себя обязательства, и не отчитывался о проделанной работе.

О. просила привлечь адвоката С. к дисциплинарной ответственности.

19 марта 2013 г. Президентом Адвокатской палаты Удмуртской Республики Д.Н. Талантовым вынесено решение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката адвокатского кабинета С., которое направлено ему с уведомлением о назначении рассмотрения дисциплинарного производства. Однако адвокат С. на заседание Квалификационной комиссии Адвокатской палаты УР не явился, объяснения, возражения не представил.

Сложившаяся дисциплинарная практика в Адвокатской палате УР, в соответствии со ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, основывается на принципах состязательности. Сторонам надлежит обосновывать свою позицию доказательствами, представив их в установленном порядке.

Поскольку адвокатом С. не опровергнуты доводы заявительницы о том, что он так и не выполнил принятые на себя обязательства, уклоняется от оказания помощи при ведении гражданского дела в суде, то квалификационная комиссия пришла к выводу о нарушении им п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, где каждому адвокату предписано:

– честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией РФ, законом и настоящим Кодексом.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 7 и пп. 2 п. 2 ст.17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. А в соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката.

По установившейся в российской адвокатуре практике, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителями предполагает не только оказание им квалифицированной юридической помощи, но также и оформление договорных правоотношений с доверителями в строгом соответствии с законом, с выдачей копии договора доверителю.

Несоблюдение адвокатом установленных требований Федерального Закона № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" о надлежащем оформлении своих взаимоотношений с доверителем, рассматривается Адвокатской палатой УР, как одна из форм ненадлежащего исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем.

Анализируя материалы дисциплинарного производства, квалификационная комиссия исходила из того, что в соответствии со ст.974 ГК РФ поверенный обязан по исполнении поручения представить доверителю отчет о проделанной работе, если это требуется по условиям договора или вытекает их характера поручения. Особенность взаимоотношений адвоката и лица, которому он оказывает юридическую помощь, заключается именно в высокой степени доверия, в соответствии с которой даже при отсутствии упоминания в соглашении адвокат обязан по требованию доверителя представить ему отчет о выполнении поручения. Неопределенность поручения при заключении договора, отказ адвоката предоставить отчет – привели, по мнению комиссии, к возникновению обоснованных сомнений у доверителя в добросовестности адвоката.

Решением Совета АПУР 27.05.2013 г. адвокату С. объявлено предупреждение.

 

 

6. Отсутствие квитанции по уплате гонорара ограничивает права доверителя.

Из содержания жалобы Г.Т. следовало, что 1 ноября 2012 г. между адвокатом Р. и Г.Т. заключено соглашение (договор) об оказании юридической помощи по уголовному делу её сына Г.А. в СЧ СУ УМВД России по УР на предварительном следствии. Размер гонорара адвоката был определен в 50000 руб. с оплатой в день заключения договора.

Как следует из жалобы, адвокат Р. не выдал заявительнице приходных кассовых документов.

Впоследствии Г.Т. решила расторгнуть соглашение с адвокатом Р., поскольку была неудовлетворенна качеством его работы, обратившись с письменным заявлением 27 ноября 2012 г., предложив возвратить часть гонорара. Однако адвокат Р. заявление Г.Т. оставил без ответа.

Г.Т. просила разобраться в сложившейся ситуации при некорректном поведении адвоката Р., оказав содействие в возврате части гонорара.

Адвокат Р. выразил свое несогласие с поступившей жалобой, указав, что с его стороны при осуществлении защиты оказывалась надлежащая юридическая помощь Г А.

Р. невыдачу квитанции о приеме денежной суммы в качестве вознаграждения по заключенному соглашению объяснил тем, что квитанция им выписана не была, поскольку деньги переданы вечером, и офис коллегии оказался закрыт, а бланки квитанций хранятся у него в офисе. Была достигнута договоренность о том, что Г.Т. придет в офис позднее, где ей будет выписана квитанция об оплате, но Г.Т. за квитанцией так и не пришла. Р. предлагал Г.Т. вернуть 15000 руб., так как остальную часть гонорара считает отработанной.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР пришла к выводу, что доводы жалобы Г.Т. нашли свое подтверждение. В действиях адвоката Р. усматриваются нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Адвокатом Р. не оспаривается факт получения денежной суммы в качестве вознаграждения в размере 50000 руб. по договору от 1 ноября 2012 г. от Г.Т. по защите законных прав и интересов Г.А. без выдачи квитанции.

К доводам адвоката Р. об обстоятельствах невыдачи квитанции квалификационная комиссия подходит критически.

Р. в своих объяснениях указывает, что Г.Т. неоднократно встречалась с ним после 1 ноября 2012 г. в процессе работы по защите её сына, а затем приходила с предложением расторгнуть соглашение, вернув ей часть гонорара. Со своей стороны он предложил вернуть часть гонорара – 15000 руб. Таким образом, даже по истечении определенного времени после заключения соглашения, у адвоката Р. была возможность выдать Г.Т. квитанцию о внесении гонорара в кассу адвокатского образования размере 50000 руб.

Получив гонорар от Г.Т., адвокат Р. обязан был его оприходовать в кассу адвокатского образования, членом которого он является.

В соответствии со ст. 1 ФЗ-63 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

По установившейся в российской адвокатуре практике, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителями предполагает не только оказание им квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных правоотношений с доверителями в строгом соответствии с законом.

Несоблюдение адвокатом установленных требований Федерального Закона № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" о надлежащем оформлении своих взаимоотношений с доверителем, рассматривается Адвокатской палаты УР, как одна из форм ненадлежащего исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем.

Адвокату Р. надлежало строго руководствоваться следующими нормами Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-Ф3 "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации":

–п.п.1 п.1 ст.7 – адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами;

–п.п.4 п.1 ст.7 – адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката;

– п.6 ст.25 – вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Адвокат Р. нарушил принципы и нормы поведения, что закреплены в Кодексе профессиональной этики адвоката:

– честно, разумно, добросовестно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами (п. 1, ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

– избегать действий, направленных к подрыву доверия (п. 2, ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Не выдав квитанции по уплате гонорара, Р. нарушил требования п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающего адвоката уважать права доверителя, в том числе право на получение подтверждения уплаченного им гонорара в виде квитанции. Фактически отсутствие квитанции по уплате гонорара ограничивает права доверителя при разрешении споров с адвокатом, а также препятствует возмещению реабилитированному лицу сумм, выплаченных им адвокату за оказание юридической помощи при необоснованном уголовном преследовании.

Со стороны адвоката Р. усматривается нарушение Решения Совета Адвокатской палаты УР от 10.11.2009 г., определяющего Порядок оприходования денежных средств, полученных в счет уплаты вознаграждения и (или) компенсации адвокату расходов, связанных с исполнением поручения об оказании юридической помощи предусматривает:

­- Согласно ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», денежные средства в счет уплаты вознаграждения и (или) компенсации адвокату расходов, связанных с исполнением поручения об оказании юридической помощи, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования, либо перечислению на его расчетный счет. При этом для надлежащего оформления приема денежных средств в кассу адвокатского образования, необходимо и достаточно заполнять приходно-кассовые ордера по форме КО-1 (далее – ПКО) и выдавать доверителям квитанции к ним, а также вести кассовую книгу и журнал регистрации ПКО.

В силу ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и данного Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности. Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Кодексом

Решением Совета АПУР 27.05.2013 г. адвокату Р. объявлено предупреждение.

 

7. Адвокат, принявший поручение на защиту в порядке назначения или по соглашению, не вправе отказаться без уважительных причин от дальнейшей защиты. При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Из частного постановления судьи Кизнерского районного суда УР С. от 15.02.2013 г. следовало, что адвокат К., будучи защитником Ч. по соглашению, не являлся для защиты последнего в суд 10.12.2012 г., 19.12.2012 г, 31.01.2013 г., 15.02.2013 г., что привело к необоснованному затягиванию судопроизводства со срывами назначенных судебных заседаний.

Адвокат К., практикующий в адвокатском кабинете, направлял в адрес суда многочисленные ходатайства об отложении рассмотрения дела, как со ссылкой на занятость в другом судебном процессе, так и без указания причин. При этом ходатайства адвокатом направлялись по факсимильной связи непосредственно в день рассмотрения дела, т.е. не заблаговременно. Кроме того, о причинах неявки в суд на 31.01.2013 г. адвокат К. не сообщил. В обоснование доводов судьёй С. представлены копии сообщений адвоката К. в адрес суда, копии извещений о назначении судебных заседаний, направленные судом в адрес адвоката К.

В своих объяснениях адвокат К. отметил, что в октябре 2011 г. он заключил договор на оказание юридических услуг с Ч., в связи с тем, что последний полагал, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному в отношении неустановленных лиц, ему предъявят обвинение и привлекут к уголовной ответственности. В рамках указанного договора адвокат принял участие на стадии предварительного следствия, рассмотрении указанного уголовного дела в суде первой инстанции. Также им была подготовлена жалоба в суд кассационной инстанции. Кроме того, он подал жалобу в квалификационную коллегию судей УР на судью Кизнерского районного суда УР А.Л. С., в связи с тем, что последний отказал в принятии к рассмотрению жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, мотивировав тем, что адвокату таковых полномочий не предоставлено Ч. Кассационным определением Верховный Суд УР направил уголовное дело в отношении Ч. на повторное рассмотрение в Кизнерский районный суд УР. Договором от 11.10.2011 г., заключенным с Ч., оговорено, что при направлении уголовного дела на повторное рассмотрение, заключается новое соглашение на оказание услуг. В связи с тем, что по размерам гонорара с Ч. соглашения не достигнуто, и адвокат К. не принимает участие в делах по назначению в порядке ст.50-51 УПК РФ, то он посчитал невозможным дальнейшее участие в защите Ч.

Квалификационная Комиссия АП УР нашла доводы, изложенные в частном постановлении судьи Кизнерского районного суда С., обоснованными, нашедшими свое подтверждение.

В соответствии с п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Из представленных судом заявлений (ходатайств) адвоката К. усматривается, что о невозможности участвовать в судебных заседаниях он информировал суд факсимильной связью непосредственно в день назначенного заседания по уголовному делу Ч. 10.12.2012 г., 19.12.2012 г., 15.02.2013 г.

Квалификационная комиссия пришла к выводу, что направление адвокатом уведомлений о невозможности своего участия непосредственно в день судебного заседания является незаблаговременным уведомлением суда. Кроме того, адвокатом К., при направлении заявлений об отложении судебных заседаний 10.12.2012 г., 15.12.2012 г., не указаны причины занятости. Как следствие, у суда не было оснований признать причину неявки адвоката уважительной.

31.12.2013 г. судебное заседание в Кизнерском районном суде по уголовному делу по обвинению Ч. не состоялось ввиду неявки адвоката К., который никак не уведомил суд о невозможности явиться в судебное заседание.

К доводам адвоката К., изложенным в его объяснениях, что у него не было заключено соглашение на защиту Ч. после того, как Верховный Суд УР направил уголовное дело в отношении Ч. на новое рассмотрение, и он не мог участвовать в рассмотрении данного уголовного дела, Квалификационная комиссия относится критически.

Согласно ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", соглашение об оказании юридической помощи представляет собой гражданско-правовой договор, вопросы расторжения которого регулируются Гражданским кодексом РФ с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом. Ст. 450 ГК допускает возможность изменения и расторжения договора по соглашению сторон, если иное не предусмотрено самим Кодексом, другими законами или договором. Единственное изъятие из этого правила, сформулированное в пп. 6 п. 4 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" - "Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты" - означает запрет расторгать соглашение на защиту в одностороннем порядке по инициативе адвоката, но не лишает такого права доверителя. 

Доверитель вправе расторгнуть соглашение с адвокатом в любой момент производства по уголовному делу, что ликвидирует само основание участия адвоката в уголовном судопроизводстве в силу общего правила о последствиях расторжения гражданско-правового договора, установленного п. 2 ст. 453 ГК РФ: "при расторжении договора обязательства сторон прекращаются". В отличие от отказа обвиняемого (подозреваемого) от защитника, который подлежит разрешению судом, прокурором, следователем и дознавателем, расторжение соглашения является юридическим фактом, лишающим адвоката права осуществлять какие-либо процессуальные действия в интересах своего бывшего подзащитного (подписывать процессуальные документы, участвовать в проведении следственных действий, выступать в прениях и т.д.). Если доверителем адвоката является не подзащитный, а иное лицо, то при расторжении им заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи назначенному доверителем лицу (подозреваемому, обвиняемому), мнение бывшего подзащитного, желающего, чтобы адвокат продолжал его защиту, не может служить основанием для продолжения участия адвоката в деле. В такой ситуации адвокат может обсудить с обвиняемым возможность заключения нового соглашения и только после претворения этой возможности в действительность, получить правовое основание для возобновления прерванной защиты. 

Обязанность обеспечить право обвиняемого на защиту лежит на дознавателе, следователе, прокуроре или суде. Обеспечение права на защиту предполагает, в том числе необходимость уведомления ими защитника подозреваемого, обвиняемого о дне, месте и времени производства процессуальных (следственных) действий. В правовых ситуациях, описанных в ст. 50 УПК РФ, следователь обязан принять меры по замене защитника. Если адвокат в течение некоторого времени осуществлял защиту подозреваемого, обвиняемого (представил дознавателю, следователю, прокурору или суду ордер, выданный соответствующим адвокатским образованием на основании заключенного с доверителем соглашения – ч. 4 ст. 49 УПК РФ), то после расторжения доверителем заключенного им ранее с адвокатом соглашения об оказании подозреваемому, обвиняемому юридической помощи, адвокат обязан уведомить об этом должностное лицо или государственный орган, в производстве которого находится уголовное дело. Поскольку полномочия защитника (адвоката) удостоверяются письменным документом – ордером, то и сообщение о прекращении полномочий защитника (о расторжении соглашения) также должно быть облечено в письменную форму. Адвокат обязан незамедлительно направить дознавателю, следователю, прокурору или суду письменное уведомление о расторжении соглашения и о прекращении, ввиду этого, своего дальнейшего участия в деле в качестве защитника подозреваемого, обвиняемого. Отсутствие в материалах уголовного дела такого письменного уведомления приводит к тому, что органы предварительного следствия или суд в течение неопределенного (порой, весьма длительного) времени вводятся в заблуждение относительно круга защитников конкретного подозреваемого, обвиняемого.

Уведомление дознавателя, следователя, прокурора или суда о расторжении заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи путем передачи телефонограммы (в том числе и факсового сообщения), при условии неподтверждения соответствующим должностным лицом факта получение телефонограммы, следует признать недостаточным (ненадлежащим способом) ввиду низкого уровня верифицируемости телефонограмм.

Бездействие адвоката, выражающееся в ненаправлении дознавателю, следователю, прокурору или суду в производстве которых находится конкретное уголовное дело, и которые в этой связи несут персональную ответственность за обеспечение конституционного права обвиняемого на защиту, письменного уведомления о расторжении доверителем ранее заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи подозреваемому, обвиняемому (на основании которого адвокату был выдан ордер, приобщенный к материалам уголовного дела), в дисциплинарной практике расценивается как проявление неуважения к соответствующему участнику уголовного судопроизводства (дознавателю, следователю, прокурору или суду), то есть как нарушение ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Наоборот, адвокат, прекративший участие в уголовном деле ввиду расторжения доверителем ранее заключенного с адвокатом соглашения об оказании юридической помощи подозреваемому, обвиняемому, но при этом незамедлительно сообщивший дознавателю, следователю, прокурору или суду в письменной форме об исчезновении основания для дальнейшего участия адвоката в деле (основания выдачи ордера на защиту), не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за неявку по последующим вызовам для участия в производстве следственных или судебных действий ввиду отсутствия в его действиях (бездействии) нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и(или) Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокату К. следовало урегулировать двусторонние отношения с доверителем Ч. с письменным оформлением факта прекращения действия ранее заключенного между ними соглашения об оказании юридической помощи, о чем незамедлительно уведомить суд. Направляя в адрес суда в течение нескольких месяцев заявления (ходатайства) об отложении рассмотрения уголовного дела по обвинению Ч., адвокат К. давал понять суду, что Ч. продолжает оставаться его доверителем.

Квалификационная комиссия усмотрела в действиях адвоката К. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.п.1 п.1 ст.7, п.п.4 п.1 ст. 7) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п.3 ст. 4, п.1 ст. 8, п.1 ст. 14, п.6 ст. 15), а также Решения Совета Адвокатской палаты УР от 16.10.2003 г. «Об упорядочении работы и недопущения отложения без уважительных причин судебных процессов, срыва без уважительных причин отдельных следственных действий».

Решением Совета АПУР 27.05.2013 г. адвокату К. объявлено предупреждение.

 

8. Недобросовестное и неквалифицированное осуществление своих профессиональных обязанностей является безусловным основанием привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.

Приговором Глазовского городского суда Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на 6 лет без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Данный приговор Е. обжаловал. При рассмотрении его кассационной жалобы в Верховном Суде УР защиту Е. осуществлял адвокат Ф. по назначению суда.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда УР кассационная жалоба Е. оставлена без удовлетворения. Е. обратился с жалобой на действия адвоката Ф., указав при этом, что адвокат Ф. приступил к его защите в Верховном суде УР, не изучив материалы уголовного дела, не согласовал с ним позиции защиты. Автор жалобы просил признать, что адвокатом Ф. ему не была оказана квалифицированная юридическая помощь.

Адвокат Ф. представил объяснения по поводу жалобы, отметив, что принимал участие в защите Е. в кассационной инстанции по его жалобе. Защиту осуществлял по назначению, был дежурным адвокатом. Общение с Е. осуществлялось по конференцсвязи, ознакомился с жалобой Е. и поддержал её. С материалами уголовного дела не знакомился, так как приговор уже состоялся, а в суде первой инстанции был другой защитник. Е. выразил согласие на его участие при рассмотрении кассационной жалобы. Считает, что его задача, как адвоката на данном этапе выполнена в полном объеме, он поддержал жалобу Е. Суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы Е. Ф. полагает, что свою работу выполнил в полном объеме, не ухудшив положение подзащитного.

Квалификационная комиссия, изучив представленные материалы дисциплинарного производства, нашла в действиях адвоката нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат Ф. признает, что при осуществлении защиты Е. в Верховном Суде УР по рассмотрению кассационной жалобы им не были изучены материалы уголовного дела.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР считает, что надлежащее осуществление защиты в кассационной инстанции предполагает не только поддержание кассационной жалобы, но и изучение материалов уголовного дела. Без изучения материалов уголовного дела адвокат не может быть подготовленным к защите доверителя.

В соответствии с п.1 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. В соответствии со ст.5 Кодекса профессиональной этики адвоката, профессиональная независимость адвоката является необходимым условием доверия к нему, адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия.

Конституционный Суд РФ в постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П указал, что закрепленное в ч.2 ст.48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений более общего права, гарантированного частью 1 статьи 48 Конституции РФ каждому человеку, - права на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому положения ч.2 ст.48 Конституции РФ не могут быть истолкованы в отрыве и без учета положений части 1 этой же статьи. Критерии квалифицированной юридической помощи применительно к уголовному судопроизводству должны, в частности, обеспечить принципы состязательности и равноправия сторон, закрепленные в ч.3 ст.123 Конституции РФ, и законодательство об адвокатуре устанавливает профессиональные требования к адвокатам, призванные обеспечивать квалифицированный характер оказываемой ими юридической помощи.

Конституционный Суд РФ рассматривает институт адвокатуры, как государственную гарантию обеспечения конституционного права на квалифицированную юридическую помощь, что обязывает органы адвокатского самоуправления заботиться об обеспечении выполнения адвокатами своих профессиональных обязанностей. Гарантией реального оказания обвиняемому (подозреваемому) квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве являются установленные законодательством правомочия адвокатов по защите прав и интересов доверителей. В свою очередь, адвокаты, участвующие в уголовном судопроизводстве в качестве защитников, обязаны в полной мере обеспечить своим доверителям право на защиту.

Оценка подобной защиты адвоката, как формальной и иллюзорной, нашла отражение в практике Европейского суда по правам человека. По делу Сахновский против России (Sakhnovskiy v. Russia) Европейский суд по правам человека в постановлении от 05.02.2009 г. (дело № 21272/03) признал нарушением права на защиту то, что адвокат не имел с подзащитным предварительного согласования правовой позиции. Это имело особое значение в связи с тем, что адвокат должен был выступать в суде в поддержку доводов кассационной жалобы поданной задолго до этого другим адвокатом. В итоге присутствие защитника на слушании дела в суде кассационной инстанции было сведено до простой формальности, в чем Европейский суд усмотрел нарушение требований пункта 1 и подпункта "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции.

Бездействие адвоката Ф., не изучившего материалы уголовного дела Е., не высказавшего в судебном заседании (за исключением формальных фраз "поддерживаю", "прошу удовлетворить") никаких доводов в поддержку кассационной жалобы подзащитного Квалификационная комиссия признает нарушением подпункта 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката. Недобросовестность и пассивность защиты проявилась в том, что адвокат был обязан использовать все правомочия, предоставленные ему УПК РФ, но не ознакомился с материалами уголовного дела, не согласовал с подзащитным правовую позицию, не привел доводы в поддержку кассационной жалобы.

Решением Совета АПУР 26.06.2013 г. адвокату Ф. объявлено замечание.

 

9. Неисполнение адвокатом обязанностей перед доверителем, выразившееся в бездействии в вопросах оказания юридической помощи по заключенному договору, является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката Л., практикующей в адвокатском кабинете в г. Ижевске, послужила поступившая в Адвокатскую палату УР жалоба Т., из которой следовало, что он обратился к адвокату за оказанием юридической помощи по защите пенсионных прав. За участие в Индустриальном районном суде г. Ижевска уплатил адвокату Л. дважды по 15000 руб. Суд в удовлетворении исковых требований отказал, поэтому он заключил с адвокатом Л. договор по обжалованию решения суда в апелляционном порядке. За участие в Верховном Суде УР заплатил адвокату еще 10000 руб. по квитанции № 102746. Однако апелляционная жалоба на решение суда так и не была подана, срок на обжалование был пропущен, и дело Верховным Судом УР рассмотрено не было. С учетом сложившейся ситуации Т. поставил перед адвокатом Л. вопрос о расторжении соглашения и возврате гонорара, а также передаче полученных документов. Однако адвокат Л. под разными предлогами уклонялась от возврата гонорара, а впоследствии перестала отвечать на телефонные звонки. Он был вынужден обратиться в АП УР.

В объяснениях на заседании квалификационной комиссии 14 апреля 2013 г. Т. отметил, что на момент заключения соглашения адвокат Л. располагала полной информацией о возможности обжалования решения Индустриального районного суда г. Ижевска в порядке апелляции, и ему остается не ясно, что ей помешало подготовить жалобу на решение суда.

При изложенных Т. обстоятельствах и отсутствии каких-либо объяснений адвоката Л., квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР пришла к выводу, что свои обязательства адвокат Л. перед доверителем надлежащим образом не исполнила.

Адвокату Л. в связи с тем, что оказание юридической помощи доверителю Т. по ведению гражданского дела в Верховном Суде УР стало невозможным, надлежало предпринять меры к расторжению соглашения № 127 об оказании юридической помощи, возврату полученного гонорара и документов.

Квалификационная комиссия констатировала то, что неисполнение адвокатом Л. своих профессиональных обязанностей перед доверителем Т. по названному соглашению дает основания считать, что принятый гонорар не может считаться отработанным в полном объеме.

Между тем, все вопросы, касающиеся возврата гонорара, адресованные в Адвокатскую палату УР или адвокатское образование, не могут быть разрешены их руководящими органами, поскольку являются требованиями материального характера. А ни Адвокатская палата субъекта РФ, ни её исполнительный орган – Совет, не отвечает по обязательствам адвокатов в соответствии с ч. 12 ст. 22, ч. 6 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Региональные Адвокатские палаты действующим законодательством не наделены полномочиями по взысканию и возврату гонорара либо части его от адвоката доверителю, том числе и лишены полномочий по даче обязательных рекомендаций адвокатам в этой части.

Споры между адвокатом и его доверителем по вопросам оплаты в рамках соглашения, представляющего гражданско-правовой договор, а равно о расторжении такого соглашения, о признании его недействительным могут разрешаться в соответствии со ст. ст. 166 – 181, 420, 450 – 452, 779 – 783, 971 – 978 ГК РФ, в судебном порядке, если предварительные переговоры не дают ожидаемого результата.

Решением Совета АПУР 31.07.2013 г. адвокату Л. объявлено предупреждение.

 

10. Подготовка и подача апелляционной жалобы на обвинительный приговор является обязанностью адвоката, если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного. Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

В Адвокатскую палату УР поступила жалоба П. в отношении адвоката П., из которой следовало, что П., 1988 г.р., привлекается к уголовной ответственности за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков. Поскольку П. состоит на учете в психиатрическом диспансере, будучи умственно-отсталым, то ему в порядке ст.50 УПК РФ в качестве защитника назначен «государственный» адвокат П.

По утверждению заявителя, адвокат П. не проявлял инициативы при защите его интересов на предварительном следствии, не заявлял никаких ходатайств, не задавал никаких вопросов, т.е. был безразличен к уголовному делу и судьбе П. Заявитель утверждает, что адвокат П. «поддержал сторону государственного обвинения» в прениях сторон, «не проявлял активности в ходе самого судебного заседания», «посредственно» отнесся к ходатайствам подзащитного, отсутствовал при оглашении приговора, не стал обжаловать обвинительный приговор от своего имени. При этом П. обращает внимание на то, что адвокат П. в прениях сторон ставил вопрос об оправдании подзащитного. Ранее адвокат П. заверил его письменно в том, что в случае принятия судом решения о вынесении обвинительного приговора, он намерен обжаловать приговор, и использовать все не запрещенные законом методы для того, чтобы П. был оправдан.

В обоснование доводов П. представил копию протокола судебного заседания.

Адвокат П. выразил своё несогласие с поступившей жалобой П., указав, что в ходе судебного заседания защиту осуществлял надлежащим образом. Тот факт, что им не был обжалован обвинительный приговор суда, адвокат П. объяснил тем, что родственники П. заключили договор с другим адвокатом, и П. ему лично заявил, что он не нуждается в его помощи.

Квалификационная Комиссия Адвокатской палаты УР нашла доводы жалобы П. частично обоснованными.

Доводы П. в части ненадлежащей защиты его в ходе судебного разбирательства адвокатом П., своего подтверждения не нашли, поскольку П. не представлены этому доказательства. Кроме того, претензии П. о бездействии адвоката в суде носят неконкретный характер.

В соответствии с пп. 6 п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката жалоба, представление, сообщение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если в них указаны «конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей». Однако в жалобе такие указания отсутствуют.

Разбирательство в Квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства (п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката), в связи с чем Квалификационная комиссия не вправе оценивать некие абстрактные поступки адвоката П., якобы совершенные им во время осуществления защиты подсудимого П. по уголовному делу в суде: «не проявлял активности в ходе самого судебного заседания», «посредственно» отнесся к ходатайствам подзащитного, «поддержал сторону государственного обвинения» в прениях сторон.

Из протокола судебного заседания, представленного П., следует, что адвокат П. заявлял ходатайства, задавал вопросы участникам процесса, а при выступлении в прениях сторон просил вынести оправдательный приговор, т.е. со всей очевидностью не поддерживал государственного обвинителя.

Между тем, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР усматривает в действиях адвоката П. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвокатов в части того, что он не обжаловал обвинительный приговор суда от своего имени в апелляционном порядке.

Объяснения адвоката П. о том, что подзащитный П. отказался от его услуг, объяснив, что не нуждается в его помощи из-за заключенного родственниками соглашения с другим адвокатом, признаны не убедительными. Адвокату П. при возникновении данной ситуации следовало взять письменное заявление от П., что тот не нуждается в его услугах по оказанию юридической помощи по обжалованию приговора.

В соответствии с п.4 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката (в редакции от 22.04.2013 г.), адвокат-защитник обязан обжаловать приговор:

- по просьбе подзащитного;

- если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный;

- при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

В ситуации П. приговор суда был обвинительный, тогда как позиция защиты – оправдательной. В этом случае подготовка и подача жалобы адвокатом является обязательной.

Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

Решением Совета АПУР 31.07.2013 г. адвокату П. объявлено замечание.

 

Обзор подготовлен по материалам Квалификационной комиссии при Адвокатской палате УР и решениям Совета АПУР вице-президентом АПУР Красильниковым А.Н.