УДАР В СЕРДЦЕ КОНВЕНЦИИ
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЗАЩИТИЛ РОССИЙСКИХ АДВОКАТОВ
Открытое обращение Совета Адвокатской Палаты Удмуртской Республики
Константин Ривкин, член Совета АП Москвы, интервью об актуальных вопросах адвокатуры
Гасан Мирзоев: Защитникам нужен закон, который защищал бы их самих
О поправках к проекту № 469485-7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
Памятка адвокатам, участвующим в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории Удмуртской Республики

 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 мая 2009 года г. Ижевск УР

Октябрьский районный суд г. Ижевска в составе председательствующего судьи Кричкер Е.В., при секретаре Русских А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М-ва П. В. к Адвокатской палате Удмуртской Республики об отмене решения Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 14 августа 2008 года,

у с т а н о в и л:

М-ов П.В. (далее по тексту – истец) обратился в суд с иском к Адвокатской палате Удмуртской Республики (далее по тексту – ответчик, АП УР) об отмене решения Совета Адвокатской Палаты Удмуртской Республики от 14 августа 2008 года. Свои требования мотивирует следующим образом.

С 27 мая 2007 года истец работал адвокатом, учредившим адвокатский кабинет в г. Ижевске. В марте 2008 года по жалобе гр. С-ва А.А. в отношении него было возбуждено дисциплинарное производство. Истец считает, что разбирательство по жалобе было проведено не объективно, при этом ответчиком не была дана оценка представленным истцом доказательствам: копиям договора и соглашения, а также приходно-кассовым ордерам. В результате 14 августа 2008 года решением Совета АП УР к истцу была применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. М-ов П.В. с данным решением не согласен, поскольку не был извещен ответчиком о времени и месте заседания Совета АП УР, в силу чего был лишен возможности выразить свое несогласие с заключением Квалификационной комиссии. Истец просит суд отменить принятое в отношении него решение Совета АП УР от 14 августа 2008 года (л.д.16).

В судебном заседании истец М-ов П.В. поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, просил их удовлетворить. При этом пояснил, что не был извещен ответчиком о дате и времени Совета АП УР, назначенного на 14 августа 2008 года на 17 часов 30 минут. Истец уточнил, что в случае его присутствия на Совете АП УР он сообщил бы членам Совета АП УР, что никаких доказательств его вины нет, что данное дисциплинарное производство рассмотрено Квалификационной комиссией не объективно, что свою позицию он изложил в письменных объяснениях с приложением ряда документов, которым дана не верная правовая оценка. По мнению М-ва, в случае, если бы он участвовал 14 августа 2008 года на заседании Совета АП УР, то сумел бы убедить членов Совета в том, что не допускал грубых нарушений норм адвокатской этики, и если бы к нему и была применена мера дисциплинарной ответственности, то не столь суровая.

В судебном заседании представитель ответчика – вице-президент АП УР адвокат Красильников А.Н., действующий на основании доверенности от 13 января 2009 года сроком до 13 декабря 2009 года (л.д. 23), исковые требования М-ва П.В. не признал, полагая их не подлежащими удовлетворению. В обоснование возражений пояснил, что 20 февраля 2008 года в адрес Президента АП УР поступила жалоба от гр. С-ва А.А., который утверждал, что М-ов в ноябре 2007 года без заключения договора (соглашения), без выдачи доверителю приходно-кассовых документов, получил от него 280 000 рублей за ведение гражданского дела в суде. При этом часть суммы, по утверждению М-ва, предназначалась для передачи судьям для благоприятного исхода по делу С-ва. Однако, поскольку сторона по гражданскому спору с С-м скоропостижно скончалась, то дело судом было прекращено без вынесения решения. Попытки С-ва вернуть хотя бы часть гонорара М-ов пресек, заявив, что денег у него нет, и они переданы «нужным людям». С-в просил провести проверку и вернуть ему гонорар. По данной жалобе была проведена предварительная проверка. В подтверждение своих доводов С-ов представил диск с аудиозаписью разговора с М-ым, а также принял участие в заседании Квалификационной комиссии при АП УР. М-ов же представил только свои письменные объяснения с приложением копий соглашений и приходно-кассовых ордеров, но не стал участвовать в заседании Квалификационной комиссии при АП УР и не направил своего представителя. Действия С-ва в порядке частного обвинения, в т.ч. за клевету, не оспаривал. В результате Квалификационная комиссия усмотрела в действиях М-ва нарушения норм адвокатской этики и действующего законодательства об адвокатуре, в т.ч. установив факт оказания М-вым юридической помощи без заключения соответствующего договора, а также принятие М-ым денежной суммы в размере 270 000 рублей без предоставления квитанции, а путем составления расписки, что неприемлемо для деятельности адвоката. 14 августа 2008 года было назначено очередное заседание Совета АП УР, на которое М-ов вновь не явился. В результате было вынесено решение, которое М-ов оспаривает в рамках настоящего гражданского дела и которое является законным и обоснованным (л.д. 146-153). Кроме того, представитель ответчика заявил, что истцом пропущен срок обращения в суд, в связи с чем, просил в удовлетворении заявленных требований истцу отказать (л.д. 144).

Допрошенный в качестве свидетеля индивидуальный предприниматель С-ов А.А. в судебном заседании пояснил, что обратился в АП УР с жалобой на М-ва П.В. из-за того, что последний взял у него под расписку 280 000 рублей за ведение гражданского дела по иску М-ва Ю.В. к С-ву А.А. о выселении. Данное дело рассматривалось в Устиновском районном суде г. Ижевска и было прекращено в связи со смертью М-ва Ю.В. Никакого письменного соглашения между М-ым П.В. и С-ым А.А. не заключалось, квитанция за получение денег С-ву А.А. не была выдана. При этом М-ов пояснил С-ву, что в случае, если решение по делу не будет вынесено в его пользу, то он вернет 250 000 рублей, а пока С-ов не передаст ему деньги – не будет никакой работы. Когда гражданское дело было прекращено, С-ов встретился с М-ым и просил его вернуть обещанную сумму, но М-ов ответил, что денег не будет, т.к. он раздал их в районном и в Верховном судах. Данный разговор С-ов записал на диктофон, приобщив диск с аудиозаписью и расписку на получение денег М-ым П.В. к своей жалобе, направленной в АП УР.

По ходатайству представителя ответчика аудиозапись разговора, переданная С-ым А.А. в АП УР, приобщена к материалам настоящего гражданского дела и прослушана в ходе судебного заседания.

Выслушав пояснения участников процесса, допросив свидетеля С-ва А.А., изучив и проанализировав материалы гражданского дела, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение для дела:

20 февраля 2008 года в АП УР поступила жалоба от С-ва А.А. на действия адвоката М-ва П.В. с приложением расписки о получении денежных средств М-ым П.В. и диска с аудиозаписью разговора (л.д. 24, 61).

21 февраля 2008 года копия данной жалобы была направлена в адрес адвокатского кабинета М-ва П.В., в связи с чем, последнему предложено представить в АП УР свои объяснения с документами в обоснование доводов (л.д. 28).

Объяснения М-ва П.В. с приложением документов, которыми он обосновывал свои доводы, поступили в адрес АП УР 03 марта 2008 года (л.д. 29-43, 45).

05 марта 2008 года Вице-президент АП УР Красильников А.Н. поручил члену АП УР Серебренникову С.В. проведение предварительной проверки по жалобе гр. С-ва А.А. в отношении адвоката М-ва П.В. (л.д. 46).

По материалам проверки жалобы гр. С-ва А.А. в отношении адвоката М-ва П.В. 18 марта 2008 года было подготовлено соответствующее заключение на имя Президента АП УР Талантова Д.Н. (л.д. 54-58).

18 марта 2008 года решением Президента АП УР в отношении адвоката М-ва П.В. возбуждено дисциплинарное производство, рассмотрение которого вынесено на заседание Квалификационной комиссии АП УР, назначенное на 10 апреля 2008 г. в 13.00 часов, о чем адвокат М-ов П.В. извещен уведомлением, высланным в его адрес (л.д. 63), а также по телефону 08 апреля 2008 г. (л.д. 62-65).

13 мая 2008 года в адрес М-ва П.В. направлено уведомление о дальнейшем разбирательстве дисциплинарного производства Квалификационной комиссией при АП УР 27 мая 2008 года в 13.00 часов. Уведомление получено М-вым П.В. 16 мая 2008 года (л.д. 65-68).

27 мая 2008 года Квалификационной комиссией при АП УР по материалам дисциплинарного производства в отношении адвоката адвокатского кабинета М-ва П.В. вынесено заключение о наличии в действиях последнего нарушений норм Кодекса профессиональной этики адвоката (л.д. 69-79). Данное заключение было направлено в адрес адвоката М-ва П.В. с уведомлением о заседании Совета АП УР, назначенного на 01 июля 2008 года на 17 часов 30 минут (л.д. 80).

01 июля 2008 года было установлено, что М-ов П.В. о заседании Совета АП УР не извещен и находится в г. Самара, поэтому рассмотрение дисциплинарного производства было отложено (л.д. 81-82).

14 августа 2008 года принято решение Совета АП УР, которым было признано наличие в действиях адвоката М-ва П.В., практикующего в адвокатском кабинете в г. Ижевске, по жалобе С-ва А.А., нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в совершении действий, порочащих честь и достоинство адвоката и умаляющих авторитет адвокатуры; к адвокату М-ву П.В. применена мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката и прекращен статус адвоката М-ва П.В. вследствие совершения им действий, порочащих честь и достоинство адвоката, и умаляющих авторитет адвокатуры (л.д. 88-96).

Данное решение получено М-вым П.В. 22 августа 2008 года (л.д. 98).

20 ноября 2008 года М-ов П.В. обратился в суд с настоящим иском к АП УР (л.д. 11).

Данные обстоятельства установлены в судебном заседании пояснениями участников процесса, исследованными материалами гражданского дела и сторонами в целом не оспариваются.

Требования истца М-ва П.В. являются не законными, не обоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Рассматривая первоначально ходатайство представителя ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за разрешением спора и отказе в связи с этим в удовлетворении заявленных требований, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, с изменениями и дополнениями, утвержденными 2-м и 3-м Всероссийскими съездами адвокатов, соответственно 08 апреля 2005 года и 05 апреля 2007 года (далее по тексту – Кодекс), решение совета Адвокатской Палаты по дисциплинарному производству может быть обжаловано адвокатом, привлеченным к дисциплинарной ответственности, в трехмесячный срок со дня, когда ему стало известно или он должен был узнать о состоявшемся решении.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что днем, когда адвокату стало известно о состоявшемся решении, следует признать день, когда он получил копию или был ознакомлен с данным решением, т.к. только при наличии данного условия адвокат может реализовать данное ему право на обжалование принятого решения.

При разрешении ходатайства представителя ответчика судом дополнительно определены юридически значимые для дела обстоятельства и распределено бремя их доказывания. При этом на ответчика возложена обязанность по доказыванию факта пропуска истцом срока обращения в суд, а на истца обязанность по доказыванию факта обращения с требованиями в пределах установленного законом срока либо наличия обстоятельств, уважительных причин, дающих основания для восстановления пропущенного срока обращения в суд.

Исследуя доводы сторон, суд приходит к выводу, что факт осведомленности истца о нарушении своих прав обжалуемым решением Совета АП УР за пределами трехмесячного срока до подачи иска при рассмотрении настоящего гражданского дела не установлен.

Так, в суде установлено и не оспаривается участниками процесса то, что истец не принимал участия в заседании Совета АП УР 14 августа 2008 года, когда было вынесено оспариваемое решение. Данное решение было направлено ответчиком М-ву П.В. с сопроводительным письмом за исходящим № 686 от 19 августа 2009 г. (л.д. 97) и получено истцом 22 августа 2008 г. (л.д.98, 145).

В связи с чем, суд признает, что о решении Совета АП УР от 14 августа 2008 года, которым был прекращен статус адвоката М-ва П.В., последнему стало известно 22 августа 2008 года.

Следовательно, именно с 22 августа 2008 года следует исчислять трехмесячный срок, в течение которого истец мог обжаловать решение Совета АП УР, в т.ч. в суд.

Согласно штемпелю на почтовом конверте истец обратился в суд с настоящим иском 20 ноября 2008 года (л.д. 11), то есть в пределах трехмесячного срока со дня, когда ему стало известно о решении Совета АП УР от 14 августа 2008 года.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец не пропустил трехмесячный срок на обжалование решения Совета Адвокатской Палаты от 14 августа 2008 года, установленный пунктом 2 статьи 25 Кодекса, поэтому ходатайство представителя ответчика об отказе в удовлетворении исковых требований М-ва П.В. по причине пропуска срока обращения в суд не подлежит удовлетворению.

Рассматривая требования истца М-ва П.В. об отмене решения Совета АП УР от 14 августа 2008 года по существу, суд приходит к выводу, что оспариваемое решение принято в рамках предоставленных полномочий, в установленные законом сроки, является обоснованными и не подлежит отмене.

Согласно ч.2 ст.17 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее по тексту – ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») статус адвоката может быть прекращен по решению совета Адвокатской палаты субъекта РФ, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии при неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Кодекса нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и данного Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения в отпуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года (п.5 ст.18 Кодекса).

Суд констатирует, что в рассматриваемом случае с момента обнаружения проступка (т.е. со дня поступления жалобы С-ва А.А. в АП УР) до дня принятия оспариваемого решения Совета АП УР (с 20 февраля 2008 года до 14 августа 2008 года) прошло менее шести месяцев, и со дня совершения нарушения (со дня получения денежных средств адвокатом М-вым В.П. под расписку 27 ноября 2007 года) до дня принятия оспариваемого решения Совета АП УР (14 августа 2008 года) прошло менее одного года.

Мерами дисциплинарной ответственности могут являться:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката (п.6 ст.18 Кодекса).

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 20 Кодекса поводом для возбуждения дисциплинарного производства является, в том числе жалоба, поданная в адвокатскую палату доверителем адвоката.

Поводом к возбуждению дисциплинарного производства в отношении истца М-ва П.В. стала жалоба гр. С-ва А.А., согласно которой последний в ноябре 2007 года обратился к адвокату М-ву П.В. с просьбой оказания юридической помощи для участия в гражданском деле по иску М-ва Ю.В. к С-ву А.А. о выселении, за что заплатил сначала 10 000 рублей, а позднее 270 000 рублей. Со слов адвоката, данные денежные средства должны были быть уплачены им кому-то из судей для положительного решения вопроса доверителя (при этом С-ов А.А. ссылался на имеющуюся у него диктофонную запись его разговора с адвокатом М-вым В.П.). Адвокат принял участие в одном предварительном судебном заседании и один раз в основном судебном заседании на протяжении трех часов, подготовил встречное исковое заявление. Однако по существу гражданское дело не рассматривалось, т.к. 08 января 2008 года М-в Ю.В. скончался. Гражданское дело было прекращено. На требования С-ва А.А. вернуть денежные средства в сумме 280 000 рублей, М-в отказался, сказав, что деньги ушли на оплату судьям. С-ов А.А. просил провести по данному делу проверку и обязать адвоката М-ва П.В. в срок до 26 февраля 2008 года вернуть полученные от С-ва А.А. без договора и без квитанции 280 000 рублей, а также применить к адвокату М-ву В.П. меру дисциплинарного наказания – лишение статуса адвоката, считая, что его поведение не соответствует данному статусу, поскольку оно позорит весь адвокатский корпус (л.д. 24,61).

В соответствии со ст. 21 Кодекса 18 марта 2008 года после проведения предварительной проверки Президентом АП УР было вынесено решение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката М-ва П.В. (л.д. 59-60).

Согласно ст.22 Кодекса дисциплинарное производство включает в себя следующие стадии:

1) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ;

2) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта РФ.

Согласно статье 24 Кодекса Совет Адвокатской палаты принимает решение на основании выводов Квалификационной комиссии. При этом Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, сообщения и заключения комиссии. Представление новых доказательств не допускается.

На заседании 27 мая 2008 года Квалификационная комиссия при АП УР рассмотрела материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката М-ва В.П. и согласно пункту 9 статьи 23 Кодекса вынесла заключение о наличии в действиях адвоката М-ва П.В., практикующего в адвокатском кабинете г. Ижевска, нарушений п. 1 ст. 8, п. 1 ч. 1 ст. 9, ч. 1, 2 ст. 10, Кодекса профессиональной этики адвоката, пп. 1, 4 п. 1, п. 2 ст. 7, ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Требования С-ва А.А. по возврату денежных сумм, переданных адвокату, не могут быть удовлетворены, поскольку ни Коллегия адвокатов, ни Адвокатская Палата субъекта РФ не отвечают по обязательствам адвокатов, в соответствии с ч. 12 ст. 22, ч. 6 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (л.д. 69-79).

Решением от 14 августа 2008 года Совет АП УР, не пересматривая заключения Квалификационной комиссии в части установленных фактических обстоятельств, не выходя за пределы жалобы, усмотрел в действиях адвоката М-ва В.П., практикующего в адвокатском кабинете в г. Ижевске, нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (пп. 1 и 4 п. 1, п. 2 ст. 7; ст. 25) и Кодекса (п. 1 ст. 8; п. 1 ч. 1 ст. 9; ч. 1, 2 ст. 10). Статус адвоката М-ва П.В. был прекращен (л.д. 88-96).

В ходе проверки законность и обоснованность оспариваемого истцом решения Совета АП УР от 14 августа 2008 года нашли свое полное подтверждение.

Так, в силу пунктов 1 и 2 статьи 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом, на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

При этом пунктом 4 статьи 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» установлено, что существенными условиями соглашения являются:

1) указание на адвоката, принявшего исполнение поручения в качестве поверенного, а также на его принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения;

5) размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

Не смотря на данные требования закона, судом установлен факт оказания юридической помощи адвокатом М-ым П.В. гр. С-ву А.А. без заключения договора на оказание юридической помощи.

При этом представленные истцом договор № 3 от 04 декабря 2007 года об оказании юридических услуг между адвокатом М-ым П.В. и С-ым А.А., который не подписан сторонами (л.д. 34-36), а также ксерокопия дополнительного соглашения от 03 января 2008 года к договору № 3 от 04 декабря 2007 года (л.д. 37-38), при отсутствии подлинников данных документов, являются не допустимым доказательством факта заключения гражданско-правового договора в простой письменной форме между доверителем и адвокатом.

Доводы истца о том, что договор с доверителем составлялся им в одном экземпляре и позднее был тайно изъят у него С-ым А.А. вместе с другими документами, отклоняются судом, поскольку истцом не представлено доказательств данных обстоятельств.

Кроме того, в соответствии с пунктом 6 статьи 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Пунктом 1 статьи 20 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» определено, что одной из форм адвокатских образований является адвокатский кабинет. Данная форма адвокатского образования была избрана истцом путем учреждения им адвокатского кабинета в г. Ижевске, в котором он практиковал.

Основываясь на данных положениях закона, суд признает, что принятие адвокатом М-ым П.В. денежной суммы в размере 270 000 рублей без составления квитанции, а путем написания им расписки неприемлемо для деятельности адвоката и является ненадлежащим исполнением адвокатом своих обязанностей перед доверителем.

Так, согласно расписке, представленной С-ым А.А. в АП УР, 27 ноября 2007 года М-ов П.В. получил от С-ва А.А. 270 000 рублей за оказание юридических услуг. В случае неполного оказания данных услуг М-ов П.В. обязался возвратить С-ву А.А. 250 000 рублей (л.д. 25).

При этом в материалах дела отсутствуют и истцом не представлено доказательств того, что на момент написания им расписки, то есть на 27 ноября 2007 года, между ним и доверителем С-ым А.А. было заключено соглашение в простой письменной форме.

Ссылка истца на то, что на полученную от С-ва А.А. денежную сумму им были выписаны приходные кассовые ордера, которые представлены истцом в АП УР как приложения к своему письменному объяснению, отклоняется судом по следующим основаниям.

Истец представил приходные кассовые ордера на получение им от гр. С-ва А.А. денежных средств в следующих размерах: 10 000 рублей по приходному кассовому ордеру № 16 от 04 декабря 2007 года за защиту интересов в суде (л.д. 42), 250 000 рублей по приходному кассовому ордеру № 18 от 03 января 2008 года по соглашению (л.д. 42 на обороте). Однако указанные документы не соответствуют информации, изложенной в расписке - ни в части даты получения денег от доверителя, ни в части денежной суммы, поскольку согласно расписке истец получил от доверителя 270 000 рублей 27 ноября 2007 года.

При этом в своей жалобе С-ов А.А. указывает на то, что сначала уплатил М-ву В.П. 10 000 рублей, а позднее – еще 270 000 рублей (л.д. 24), данную информацию свидетель С-ов А.А. подтвердил и в судебном заседании.

В письменном объяснении на жалобу, представленном в АП УР, М-ов подтвердил, что 04 декабря 2007 года С-ов А.А. уплатил ему 10 000 рублей, в связи с чем истец выдал на указанную сумму квитанцию (л.д. 30). Относительно 250 000 рублей М-ов В.П. пояснил, что получил их от С-ва А.А. приблизительно 12-13 декабря 2007 года под расписку, которая находится у доверителя, и выдал ему квитанцию (л.д. 31-32).

Исходя из вышеизложенного, суд полагает установленным факт передачи денежных средств, в размере 10 000 рублей (квитанция от 04 декабря 2007 года) и 270 000 рублей (расписка от 27 ноября 2007 года) адвокату М-ву П.В. в качестве вознаграждения за юридические услуги без внесения в кассу адвокатского образования и без перечисления на расчетный счет адвокатского образования.

Министерством финансов РФ была утверждена форма документов строгой отчетности, а именно форма квитанции для использования при расчетах с населением для учета наличных денежных средств без применения контрольно-кассовых машин как бланк строгой отчетности (письмо Минфина РФ от 20 апреля 1995 года №16-00-30-35).

Суд констатирует, что бланки приходных кассовых ордеров, представленные истцом, не соответствуют форме бланка, утвержденного Минфином РФ. Главным отличием данного бланка от бланков, представленных истцом, является то, что он составляется в 3-х экземплярах: 1 экземпляр – приходный кассовый ордер, 2 экземпляр – отчетный документ материально-ответственного лица, 3 экземпляр – заказчику. При этом в бланке квитанции, утвержденном Минфином РФ, предусмотрены графы с личными подписями заказчика, который оплатил услуги, а также материально-ответственного лица, получившего данную сумму. Аналогичная форма квитанции была рекомендована для применения на практике Решением Совета Федеральной палаты адвокатов от 19 января 2007 года (л.д.44).

Суд полагает, что использование истцом в своей работе формы квитанции, рекомендованной Решением Совета Федеральной палаты, и внесение денежных средств на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые должны были быть урегулированы соглашением, заключенным между истцом и доверителем, позволило бы выполнить требования действующего законодательства и избежать спорных вопросов, связанных с оплатой вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.

Суд признает, что указанными действиями М-ов В.П. нарушил требования пункта 2 статьи 8 Кодекса, обязывающего адвоката уважать права доверителя, в том числе право на подтверждение факта уплаты им гонорара в виде квитанции.

Таким образом, вышеизложенные действия М-ва В.П., при осуществлении адвокатских полномочий, свидетельствуют о нарушении им требований пп. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в соответствии с которым адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами. Аналогичное требование содержится и в п. 1 ст. 8 Кодекса.

Диск с аудиозаписью разговора между С-ым А.А. и М-ым В.П., приобщенный к материалам настоящего гражданского дела по ходатайству представителя ответчика, суд признает допустимым доказательством по делу.

При этом ссылка истца на то, что данная звукозапись была смонтирована из различных во времени разговоров между адвокатом и доверителем, отклоняется судом по следующим основаниям.

В соответствии со статьями 12, 56 ГПК РФ - правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из которых должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

В порядке статей 12, 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию факта нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемым решением была возложена на истца, а доказательства, опровергающие данные обстоятельства, должен был представить ответчик.

Вместе с тем доказательства, опровергающие факт диалога, состоявшегося между истцом и его доверителем, который был представлен в виде аудиозаписи на диске и признан ответчиком одним из допустимых доказательств в ходе рассмотрения дисциплинарного производства, истец суду не представил.

Согласно статье 57 ГПК РФ - доказательства предоставляются сторонами и дру­гими лицами, участвующими в деле, суд вправе предложить им представить до­полнительные доказательства. При этом, если предоставление необходимых доказа­тельств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В судебном заседании суд разъяснял истцу М-ву В.П., что доказательства в части фальсификации (монтажа) аудиозаписи, представленной ответчиком, могут быть представлены, в том числе путем заявления перед су­дом ходатайства о назначении соответствующей судебной экспертизы.

На предложение суда, воспользоваться правом представить дополнительные доказательства, истец М-ов П.В. отказался, ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявил, сославшись на материальные трудности и в целях не затягивания процесса. В связи с чем, в силу принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседа­нии, суд полагает возможным постановить решение по доказательствам, имеющимся в настоящем гражданском деле.

При рассмотрении данного гражданского дела суд, не обладающий специальными познаниями в области звукозаписи, при наличии в деле не оспоренного сторонами диска с аудиозаписью разговора между истцом и его доверителем, считает возможным принять его в качестве допустимого доказательства данного обстоятельства.

В связи с тем, что установление факта фальсификации (монтажа) представленной аудиозаписи возможно толь­ко путем проведения соответствующей экспертизы и в связи с отказом М-ва П.В. от ее назначения, суд полагает, что факт фальсификации (монтажа) диалога, который записан на диске посредством аудиозаписи, не доказанным и считает возможным использование данной звукозаписи в качестве одного из допустимых доказательств законности и обоснованности оспариваемого решения.

Проанализировав представленную звукозапись, суд признает, что она подтверждает доводы жалобы С-ва А.А. в отношении того, что адвокат М-ов В.П. взял у доверителя денежные средства по расписке для передачи третьим лицам, якобы для получения положительного результата при рассмотрении его дела в суде, то есть передачей денежных средств третьим лицам обуславливал благоприятный исход для С-ва А.А. при рассмотрении судебного спора.

Таким образом, вышеуказанными действиями адвоката М-ва П.В. грубо нарушены следующие нормы адвокатской этики:

Согласно ч. 2 ст.10 Кодекса адвокат не вправе давать лицу, обратившемуся за оказанием юридической помощи, или доверителю обещания положительного результата выполнения поручения, которые могут прямо или косвенно свидетельствовать о том, что адвокат для достижения этой цели намерен воспользоваться другими средствами, кроме добросовестного выполнения своих обязанностей.

В силу п. 1 ст. 8 Кодекса при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам лица, обратившегося к адвокату за юридической помощью, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или под воздействием давления извне (п.1 ч.1 ст.9 Кодекса).

Закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом (ч. 1 ст. 10 Кодекса).

Согласно пп. 1 и 4 п.1 и п. 2 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат при осуществлении профессиональной обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

По мнению суда, мера ответственности, определенная Советам АП УР истцу отвечает тяжести поступка и умышленному характеру действий, поскольку допущенное нарушение затрагивает интересы адвокатского образования.

Вышеназванные действия истца не могут не способствовать созданию у граждан негативного отношения к деятельности адвокатов, поскольку нарушение вопросов финансовой дисциплины адвокатом не может свидетельствовать о добросовестном отстаивании прав и законных интересов доверителя.

Кроме того, нельзя признать честным поступок лица, допускающего нарушения финансовой дисциплины в отношении с доверителем. Установление размера вознаграждения в зависимости от судебного решения противоречит установленным нормам, регулирующим оплату услуг адвоката.

При принятии решения о прекращении статуса адвоката М-ва В.П. нарушений законодательства судом не установлено. Решение принято полномочным составом Совета АП УР с соблюдением процедуры и сроков наложения дисциплинарного взыскания.

Ссылка истца на то, что он не был извещен о времени заседания Совета АП УР, которое состоялось 14 августа 2008 года, и на котором было принято решение о прекращении его статуса адвоката, отклоняется судом по следующим основаниям. Нарушение процедуры привлечения истца к дисциплинарной ответственности, а именно проведение Совета АП УР без его участия могут служить основанием для признания незаконным и отмены оспариваемого решения Совета АП УР о прекращении его статуса адвоката, по мнению суда, только в том случае, если это не дало возможность истцу представить на заседание Совета АП УР доказательства, которые исключали бы привлечение его к дисциплинарной ответственности. Между тем, в ходе дисциплинарного производства адвокат М-ов В.П. представил в АП УР свои письменные объяснения с приложением документов, которыми обосновал свои доводы, изложенные в объяснении (л.д.29-43, 45). В судебном заседании истец пояснил, что все обоснования правомерности своих действий при оказании юридических услуг С-ву А.А. он изложил в письменных объяснениях, и не располагает другими дополнительными доказательствами, обосновывающими его доводы, кроме тех, которые им приложены к объяснениям.

Проанализировав письменные объяснения истца, а также его показания, данные в судебном заседании, учитывая вышеизложенные особенности разбирательства по дисциплинарному производству Советом АП УР (ст. 24 Кодекса), суд приходит к выводу, что факт отсутствия адвоката М-ва П.В. 14 августа 2008 года на заседании Совета АП УР не является достаточным основанием для признания меры привлечения его к дисциплинарной ответственности не законной. Необходимым условием для отмены оспариваемого решения о привлечении к дисциплинарной ответственности адвоката М-ва П.В., по мнению суда, является установление факта нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, что нашло свое полное подтверждение материалами дела. Всем документам, представленным истцом в АП УР, при вынесении оспариваемого решения ответчик дал надлежащую оценку.

В судебном заседании истец пояснил, что был не против рассмотрения жалобы С-а А.А. Квалификационной комиссией при АП УР в его отсутствие, но на заседание Совета АП УР хотел представить другие доказательства, что противоречит п. 4 ст. 24 Кодекса, согласно которому представление новых доказательств на заседание Совета АП не допускается. При этом в ходе судебного заседания истец не представил ни одного нового документа или доказательства, которым бы не была дана оценка при вынесении оспариваемого решения.

Кроме того, суд считает, что АП УР были приняты надлежащие меры по извещению истца о месте и времени заседания Совета АП УР по адресу, который был указан истцом как место нахождения его адвокатского кабинета (л.д. 115, 85-87). Согласно сообщению заместителя начальника ОСП Ижевский почтамт заказное письмо от 07 августа 2008 года, в котором было извещение о заседании Совета АП УР, назначенном на 14 августа 2008 года, адресованное на имя М-ва В.П. было вручено лично адресату 10 августа 2008 года (л.д. 138, 85, 86).

Пунктом 5 статьи 24 Кодекса установлено, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства на заседание Совета АП не препятствует разбирательству и принятию решения.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что не имеется оснований для отмены решения Совета АП УР от 14 августа 2008 года о прекращении статуса адвоката М-ва П.В., поэтому его исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление М-ва П. В. к Адвокатской палате Удмуртской Республики об отмене решения Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 14 августа 2008 года оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд УР в течение 10 дней после его принятия в окончательной форме через районный суд.

Решение в окончательной форме изготовлено председательствующим судьей на компьютере 05 июня 2009 года.

 

Председательствующий судья: Кричкер Е.В.

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда УР оставила решение суда первой инстанции без изменения, а кассационную жалобу М-ва П. В. без удовлетворения.