Открытое обращение Совета Адвокатской Палаты Удмуртской Республики
Константин Ривкин, член Совета АП Москвы, интервью об актуальных вопросах адвокатуры
Гасан Мирзоев: Защитникам нужен закон, который защищал бы их самих
О поправках к проекту № 469485-7 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
Памятка адвокатам, участвующим в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории Удмуртской Республики

ОТКРЫТОЕ ОБРАЩЕНИЕ

Совет Адвокатской палаты Удмуртской Республики, проанализировав проект № 469485-7 федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подготовленный Комитетом Государственной Думы Федерального Собрания РФ по государственному строительству и законодательству ко второму чтению с учетом представленных на первоначальный проект поправок, считает необходимым заявить о следующем.
Целый ряд содержащихся в проекте № 469485-7 норм направлен на совершенствование и демократизацию института адвокатуры.


Вместе с тем, значительная часть предлагаемых в законопроекте изменений в законодательство об адвокатуре нарушает основополагающие принципы законности, самоуправления, корпоративности и равноправия адвокатов, закрепленные Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», направлены на умаление и ограничение конституционных прав граждан, не обладающих статусом адвоката. Кроме того, часть предлагаемых изменений вносят в регулируемые правоотношения правовую неопределенность, вступают в противоречие с нормами иных федеральных законов, устанавливающих порядок судопроизводства в РФ.

1. Подпунктом б) пункта 7 статьи 1 проекта № 469485-7 предлагается внести изменения в пункт 3 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», установив для лица, статус адвоката которого прекращен, запрет «быть представителем в суде, за исключением случаев участия его в процессе в качестве законного представителя, а также когда статус адвоката прекращен в связи с подачей адвокатом заявления о прекращении статуса адвоката.»
Исходя из содержания предлагаемой новеллы гражданин, уже не являющийся членом адвокатского сообщества (статус которого прекращен решением совета региональной адвокатской палаты), на основании специального закона, регулирующего вопросы осуществления адвокатской деятельности, организации и функционирования адвокатуры, бессрочно лишается конституционного права на свободное использование своих способностей, свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (ст.ст. 34, 37 Конституции РФ).
Установление подобного запрета на занятие определенной деятельностью недопустимо, поскольку нарушает основополагающие конституционные принципы и права, а также вступает в противотечение с нормами иных федеральных законов, регулирующих порядок судопроизводства в РФ.
В соответствии со статьей 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.
Согласно ч. 2 статьи 19 Конституции РФ государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
Частью 1 статьи 34 Конституции закреплено, что каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.
В части 1 статьи 37 Конституции РФ прямо установлено, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В силу статьи 15 Конституции РФ Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
В соответствии с ч.ч. 2, 3 статьи 55 Конституции РФ в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Таким образом, предлагаемая новелла о запрете для граждан, статус адвоката которых прекращен, быть представителями в суде, прямо противоречит Конституции РФ.
При этом отсутствуют какие-либо установленные ч. 3 ст. 55 Конституции РФ основания и условия, позволяющие подобным образом ограничивать конституционные права человека и гражданина.
Кроме того, федеральными законами, регулирующими порядок судопроизводства в Российской Федерации, право быть представителями в суде предоставлено всем дееспособным гражданам, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, вне зависимости от наличия либо отсутствия у них статуса адвоката.
В соответствии с ч. 2 ст. 49 Гражданского процессуального кодекса РФ, ч. 3 ст. 59 Арбитражного процессуального кодекса РФ, ч. 1 ст. 55 Кодекса об административном судопроизводстве РФ представителями в суде могут выступать адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.
Запрет на право быть представителем в суде установлен для четко определенной законодателем категории лиц: судьи, арбитражные заседатели, следователи, прокуроры, помощники судей, работники аппарата суда, за исключением случаев участия их в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей (ст. 51 ГПК РФ, ст. 60 АПК РФ).
Таким образом, предлагаемая в законопроекте новелла вступает в прямое противоречие с общими нормами федерального законодательства, регулирующими порядок судопроизводства на территории РФ.
Прекращение гражданину статуса адвоката на основании решения органа некоммерческой организации никоим образом не может лишить гражданина правоспособности, не аннулирует факт получения гражданином высшего юридического образования либо ученой степени по юридической специальности, наличие которых предоставляет ему законное право быть представителем в различных видах судопроизводства.
Кроме того, предлагаемая норма грубейшим образом нарушает конституционный принцип равенства всех граждан перед законом (ст. 19 Конституции РФ) и вводит дискриминационное ограничение для определенной категории лиц, в зависимости от их принадлежности к общественным объединениям, социального и профессионального статуса.
Так, при принятии названной нормы за гражданами, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, ранее не имеющими статуса адвоката, сохраняется право на представительство в суде. А лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности, ранее являвшиеся членами соответствующей адвокатской палаты, статус которых был прекращен органами адвокатского управления, этого права лишаются, причем бессрочно.
Исходя из общих принципов права, нормы федерального закона, регулирующего специальные правоотношения, не могут применяться для регулирования общегражданских правоотношений.
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» является специальным законом, регулирующим правовые отношения, связанные с осуществлением адвокатской деятельности, с порядком организации, управления, функционирования адвокатуры как института гражданского общества. В статье 1 названного федерального закона закреплен предмет регулирования закона и дано четкое определение адвокатской деятельности. Иные виды юридической деятельности, не относящиеся к адвокатской деятельности, и порядок их осуществления Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» не регулирует. Соответственно, в нем недопустимо установление запретов, прямо или косвенно связанных с осуществлением иных виды юридической деятельности, не относящихся к адвокатской.
Кроме того, необходимо учитывать имеющиеся в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» различия оснований и порядка прекращения статуса адвоката.
В статье 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» установлен перечень оснований, по которому может быть прекращен статус адвоката. Предусмотрены обязательные основания для прекращения статуса, а также основания, по которым статус может быть прекращен при установлении в действиях (бездействии) адвоката нарушений в рамках процедуры дисциплинарного производства.
Так, в частности, статус адвоката может быть прекращен за ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов адвокатской палаты, за неуплату обязательных отчислений на содержание адвокатской палаты, за непредставление в адвокатскую палату сведений об избрании адвокатом формы адвокатского образования.
Прекращение статуса адвоката по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», является мерой дисциплинарной ответственности, т. е. фактически является видом наказания за совершенный проступок, применение которого никоим образом не связано с институтом представительства в суде со стороны граждан, не являющихся адвокатами.
При введении названной новеллы, запрет на занятие определенной деятельностью (представление интересов граждан и организаций в суде) будет являться прямым правовым последствием применения к адвокату меры дисциплинарного наказания в виде прекращения статуса. Применение к адвокату названной меры наказания осуществляется на основании решения квазисудебного органа (Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта РФ), обжалование которого в соответствии со ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвокат возможно только лишь в связи с нарушением процедуры его принятия.
При этом, согласно действующему законодательству, право устанавливать запрет на занятие определенной деятельностью либо занятие определенной должности в качестве вида наказания за совершенный проступок, относится к исключительной компетенции суда и может применяться только при обеспечении соблюдения законодательно установленных гарантий прав человека и гражданина и процедур ( ст. 44 УПК РФ, 3.2 КоАП РФ).
В данном случае, наступление для гражданина правовых последствия в виде лишения права на профессию (права осуществления иных видов юридической деятельности, не относящихся к адвокатской) ставится в зависимость от решения органа управления некоммерческой организации, членом которой гражданин не является с момента прекращения его статуса.
Кроме того, закрепление в законе запрета на право быть представителем в суде фактически приведет к умалению принципа независимости адвокатуры, который закреплен в ст. 3 Федерального закона.
Так, несовершенный механизм и порядок привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности, установление которого отнесено к исключительной компетенции Всероссийского съезда адвокатов, делегатами которого являются в подавляющем большинстве президенты адвокатских палат, позволяет в настоящее время привлекать к дисциплинарной ответственности вплоть до прекращения статуса «неудобных» и «неугодных» адвокатов.
Необходимо также учесть, что в настоящее время в адвокатском сообществе отсутствует единообразное применение норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката и единство дисциплинарной практики при рассмотрении дисциплинарных производств, возбужденных в отношении адвокатов. Соответственно, в одной адвокатской палате за неуплату отчислений в палату либо за неисполнение некоторых решений адвокатской палаты может быть принято решение о прекращении статуса адвоката, а в другой палате за аналогичный дисциплинарный проступок к адвокату может быть применена более мягкая мера дисциплинарной ответственности, либо даже не применено никакой меры ответственности.
При введении запрета на профессию для лиц, статус которых прекращен, адвокаты, под угрозой привлечения к ответственности и применения к ним меры наказания в виде прекращения статуса, утрачивают свою независимость как при осуществлении адвокатской деятельности, так и могут подвергаться необоснованному преследованию со стороны органов адвокатского управления.
Примером подобного незаконного и необоснованного преследования со стороны органов адвокатского самоуправления является беспрецедентный для отечественной адвокатуры факт принятия в 2019 году Разъяснения № 03/19 Комиссии по этике и стандартам по вопросу допустимости обращения адвокатов в правоохранительные органы и Резолюции Всероссийского съезда адвокатов о соблюдении адвокатской этики. Суть названных Резолюции и Разъяснений сводится к прямому, под угрозой привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности (вплоть до лишения права на профессию), запрету на обращения адвокатов в органы государственной власти либо в правоохранительные органы с требованием проведения проверки в отношении органов адвокатского самоуправления, а также с заявлением о преступлении, с требованием о проведении уголовно-процессуальной проверки сообщения о преступлении.
Исходя из изложенного, внесение в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности адвокатуре в РФ» изменений в пункт 3 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» в части установления запрета «быть представителем в суде, за исключением случаев участия его в процессе в качестве законного представителя, а также когда статус адвоката прекращен в связи с подачей адвокатом заявления о прекращении статуса адвоката.» приведет к грубейшему нарушению и ограничению конституционных прав граждан, не обладающих статусом адвокат, нарушению основополагающих принципов законности, независимости и равноправия адвокатов, противоречию с другими федеральными законами.

2. Законопроект содержит норму, согласно которой лицо, занимающее должность президента адвокатской палаты в течение двух сроков, может вновь занять указанную должность путем избрания его президентом на собрании (конференции) адвокатов (подпункт е) пункта 14 статьи 1 проекта № 469485-7). Аналогичная норма сформулирована в отношении избрания на третий (и далее) срок президента ФПА (применительно к его избранию на Всероссийском съезде адвокатов) (подпунктом в) пункта 18 статьи 1 проекта № 469485-7).
Полагаем указанную новеллу недостаточной и маскирующей действительно имеющие место проблемы в избрании на должность президентов адвокатских палат разных уровней.
Исходя из ситуации, складывающейся в адвокатском сообществе и имеющейся обоснованной критики процедуры выборов президента Советом палаты, вопрос, связанный с прекращением практики фактического «самоназначения» президентов адвокатских палат, должен разрешаться в плоскости придания этому процессу свойств демократической выборности начиная с первого срока избрания президентов на соответствующих собраниях (конференциях) и Всероссийском съезде адвокатов.
Кроме того, часть планируемых к включению в пункт 6.1 статьей 31 и 37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» норм может породить правовую неопределенность при их применении и фактически исключить возможность выбора президента путем проведения прямых выборов тайным голосованием.
Так, в абзаце 4 подпункта е) пункта 14 статьи 1 проекта № 469485-7 указано буквально следующее: «В случае, если указанное большинство адвокатов (делегатов конференции), участвующих в собрании (конференции), не проголосовало ни за одну из кандидатур членов совета, выдвигавшихся на должность президента палаты, избрание президента адвокатской палаты осуществляется в тот же день в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 3 настоящей статьи, из числа членов совета, не выдвигавшихся на должность президента адвокатской палаты на указанном собрании (конференции) адвокатов.»
Как усматривается из ее содержания, данная новелла является отсылочной к норме, определяющей порядок избрания президента палаты только членами Совета адвокатской палаты (подпункт 1 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре»). При буквальном прочтении и толковании предложенной нормы следует, что в случае, если ранее занимавший 2 срока подряд президент палаты, а также иные члены совета, кандидатуры которых выдвигались для избрания на данном собрании (конференции) не наберут простое большинство голосов делегатов, то избрание президента должно быть проведено в тот же день, но уже не путем проведения прямых тайных выборов делегатами собрания (конференции), а на заседании Совета адвокатской палаты. Подобное положение явно не соответствует смыслу вносимых поправок.
Из текста законопроекта не представляется возможным понять, на каком основании в этом частном случае делается различие в процедуре избрания президента. По каким причинам при неизбрании предложенных на собрании (конференции) кандидатур на должность президента, полномочия по избранию президента передаются от высшего органа адвокатской палаты к органу управления палаты (Совету), а также отменяется правило проведения прямых, непосредственных тайных выборов.
Полагаем, что указание в тексте абзаца 4 подпункта е) пункта 14 статьи 1 проекта № 469485-7 фразы «в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 3 настоящей статьи» является ошибочным.
Для устранения возникающей при прочтении названной нормы правовой неопределенности и, как следствие, недопущения незаконного изменения полномочий и процедуры избрания президента палаты в процессе осуществления одного и того же юридически значимого действия (рассмотрения вопроса об избрании президента, в случае занятия им должности не менее двух сроков), необходимо из текста предлагаемой нормы исключить фразу «в тот же день в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 3 настоящей статьи». При исключении данной фразы из текста предлагаемой нормы, избрание президента адвокатской палаты, в случае, если большинство адвокатов (делегатов конференции), участвующих в собрании (конференции), не проголосовало ни за одну из кандидатур членов совета, выдвигавшихся на должность президента палаты, должно будет осуществляться делегатами тайным голосованием на тот же собрании (конференции) из числа членов совета, не выдвигавшихся на должность президента адвокатской палаты на указанном собрании (конференции).
Поскольку процедуры избрания президента адвокатской палаты и президента Федеральной палаты адвокатов в тексте законопроекта изложены идентично, то фразу «в тот же день в порядке, предусмотренном подпунктом 1 пункта 3 настоящей статьи» требуется также исключить из абзаца 4 подпункта в) пункта 18 статьи 1 проекта № 469485-7.
Более того, представляется нелогичным и несправедливым механизм исключения из нового голосования лиц, ранее выдвигавшихся на должность президента палаты. Полагаем более разумным и справедливым правовое регулирование, при котором во втором туре голосования право на участие в выборах будет также предоставлено лицу, набравшему большее в отношении иных кандидатов количество голосов при предыдущем голосовании.

3. В тексте законопроекта содержатся новеллы, позволяющие Федеральной палате адвокатов выступать в качестве вышестоящего по отношению к адвокатским палатам регионов юрисдикционного органа при рассмотрении дисциплинарных производств в случае обжалования решения совета адвокатской палаты субъекта РФ о прекращении статуса адвоката.
При внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» в этой части, возникнет неразрешимая коллизия норм права, содержащихся в одном законе.
В соответствии со ст.ст. 29, 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокаты не являются членами Федеральной палаты адвокатов. Соответственно, Федеральная палата адвокатов не может быть наделена какими-либо дисциплинарными полномочиями в отношении лиц, не являющихся ее членами. Соответственно, рассмотрение Федеральной палатой адвокатов дисциплинарного дела адвоката в качестве некой апелляционной инстанции противоречит элементарному правовому принципу ответственности члена некоммерческой организации исключительно перед своей, а не посторонней организацией.
Следовательно, в этом случае рассмотрение дисциплинарных дел Федеральной палатой адвокатов, с вынесением окончательного решения, которое не подлежит обжалованию в судебном порядке, будет являться противозаконным.
Внесение изменений в закон путем его дополнения новой нормой о рассмотрении органами ФПА РФ дисциплинарных дел, возбужденных в отношении адвокатов, будет являться законным и допустимым только в случае признания всех лиц, имеющих статус адвоката, членами общероссийской негосударственной некоммерческой организации «Федеральная палата адвокатов РФ» с предоставлением им законного права на обжалование принимаемых Федеральной палатой адвокатов решений, в том числе тех решений, которые могут быть приняты ФПА в рамках рассмотрения дисциплинарных производств.

4. Кроме того, законопроектом предусмотрено изменение юрисдикции рассмотрения дисциплинарных дел, возбужденных в отношении адвокатов, занимающих выборные должности в органах адвокатской палаты субъекта РФ, что является незаконным.
Подпунктом д) пункта 18 статьи 1 проекта № 469485-7 предусмотрено, что рассмотрение дисциплинарного дела, возбужденного в отношении адвоката, занимающего выборную должность в органах адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, осуществляется комиссией по этике и стандартом и советом Федеральной палаты адвокатов в качестве квалификационной комиссии и совета региональной палаты соответственно.
Как указано выше, адвокаты, в том числе и те, которые занимают выборные должности в региональных адвокатских палатах, не являются членами Федеральной палаты адвокатов, соответственно, Федеральная палата адвокатов не может быть наделена какими-либо дисциплинарными полномочиями в отношении названных лиц.
Указанные лица не являются членами Федеральной палаты адвокатов, и, следовательно, они лишаются права на судебную защиту, поскольку им по закону не предоставляется право на обжалование в судебном порядке решений ФПА, принятых по результатам рассмотрения их дисциплинарного дела.
Подобное, ничем не обоснованное исключение из общей, установленной федеральным законом, процедуры рассмотрения дисциплинарных дел, возбужденных в отношении адвокатов, приведет к умалению конституционного права на равенство перед законом, дискриминационному нарушению принципа равноправия адвокатов, установленного ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».

5. Подпунктом в) пункта 7 статьи 1 проекта № 469485-7 предлагается внести изменения в пункт 5 статьи 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», дополнив его правом обжалования решения совета адвокатской палаты лицом, статус которого прекращен, в Федеральную палату адвокатов.
В случае принятия пункта 5 статьи 17 в новой редакции, она будет изложена следующим образом: «Решение совета адвокатской палаты, принятое по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 настоящей статьи, может быть обжаловано в суд или в Федеральную палату адвокатов в порядке, предусмотренном статьей 37.2 настоящего Федерального закона» (курсивом выделены предлагаемые проектом дополнения).
Исходя из буквального толкования предлагаемой нормы следует, что адвокату, статус которого прекращен, предоставляется выбор способа защиты нарушенного права — обратиться за пересмотром решения адвокатской палаты о прекращении статуса в суд или в Федеральную палату адвокатов (в качестве вышестоящего юрисдикционного органа).
При этом, исходя из ст. 25 Кодекса профессиональной этики и ст. 37.2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (проектом № 469485-7 данной нормой предлагается дополнить закон) срок на обжалование решения адвокатской палаты как в суд, так и в Федеральную палату адвокатов составляет один месяц со дня, когда адвокату стало известно или он должен был узнать о состоявшемся решении.
Соответственно, при обращении адвоката с жалобой на решение о прекращении статуса в Федеральную палату адвокатов, до момента вынесения Федеральной палатой адвокатов решения по результатам рассмотрения дисциплинарного дела, срок на обжалование в суд решения региональной адвокатской палаты о прекращении статуса истечет. Поскольку месячный срок на обжалование решения является пресекательным, то, в описанном случае, при пропуске этого срока адвокат лишится права на судебную защиту его нарушенных прав.
Также адвокат лишается права на судебную защиту его нарушенных прав по результатам рассмотрения дисциплинарного дела в Федеральной палате адвокатов (в качестве апелляционной инстанции), поскольку предлагаемая в законопроекте новая норма — статья 37.2, не предусматривает права обжалования в суд решения Федеральной палаты адвокатов, принятого по результатам рассмотрения дисциплинарного дела.
Статьей 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Таким образом, предлагаемые проектом № 469485-7 изменения в части порядка обжалования решения совета адвокатской палаты субъекта РФ о прекращении статуса адвоката приведут к нарушению основополагающего, конституционного права граждан на судебную защиту.

6. Проектом № 469485-7 предусмотрен запрет на совмещение одним лицом должностей члена квалификационной комиссии и члена совета адвокатской палаты (подпункт а) пункта 15 статьи 1 проекта). Подобная норма оправдана, поскольку предусмотренное в ней правило позволит избежать участие на разных этапах рассмотрения дисциплинарного дела одного и того же лица, которое может быть лично, прямо или косвенно заинтересовано в исходе дела.
При этом, данный запрет на совмещение выборных должностей установлен только для адвокатских палат субъектов РФ, а для Федеральной палаты адвокатов делается неоправданное исключение.
Учитывая изложенные в законопроекте предложения о наделении Федеральной палаты адвокатов полномочиями по рассмотрению дисциплинарных дел как в качестве вышестоящего юрисдикционного органа, так и в качестве дисциплинарного органа, который наделяется правом рассматривать дела в отношении адвокатов, занимающих выборные должности в региональной палате адвокатов, подобный запрет должен быть введен и в отношении выборных должностных лиц Федеральной палаты адвокатов.
В противном случае, Президент Федеральной палаты адвокатов, наделенный в настоящее время правом возбуждать дисциплинарные производства, будет председательствовать на заседании Комиссии по этике и стандартам, которая будет рассматривать дисциплинарное дело в качестве квалификационной комиссии, а в дальнейшем при рассмотрении этого же дела будет председательствовать на заседании Совета ФПА, который принимает окончательное, не подлежащее судебному обжалованию, решение по дисциплинарному производству с определением меры дисциплинарной ответственности. Подобное нормативное регулирование может повлечь конфликт интересов и возможность злоупотреблений при рассмотрении дисциплинарных производств со стороны выборных должностных лиц Федеральной палаты адвокатов.
Таким образом, предлагаемое правовое регулирование грубо нарушает принципы законности, независимости, самоуправления и равноправия адвокатов, закрепленные в ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

7. Предлагаемая законопроектом новелла о том, что «При новом рассмотрении дисциплинарного дела течение сроков применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности начинается заново со дня поступления в Федеральную палату адвокатов дисциплинарного дела» (пункт 20 статьи 1 проекта) противоречит действующему законодательству и умаляет основополагающие принципы назначения наказания.
Применение ограниченных сроков дисциплинарной ответственности как института, устраняющего наказуемость проступка, связано, прежде всего, с гуманитарными соображениями о нецелесообразности запоздалого применения санкций по прошествии длительного временного промежутка, нивелирующего общественную опасность совершенного проступка, а также с презюмированием должного личностного изменения «нарушителя».
Применение института срока давности привлечения к ответственности не может быть поставлено в зависимость от ошибок в работе дисциплинарного органа.

Полагаем, что законодательные инициативы, кардинально изменяющие регулирование адвокатской деятельности, существенным образом ограничивающие и умаляющие права российских граждан, как являющихся, так и не являющихся адвокатами, требуют предварительного широкого обсуждения в адвокатском и юридическом сообществе.

Совет Адвокатской палаты Удмуртской Республики считает, что рассматриваемый законопроект требует доработки и не может быть внесен в предложенном варианте для рассмотрения на второе чтение в Государственную Думу РФ ввиду его несоответствия Конституции Российской Федерации и нормам иных федеральных законов.

Совет Адвокатской палаты Удмуртской Республики просит органы и должностных лиц, от которых зависит дальнейшее продвижение названного законопроекта, принять все находящиеся в их компетенции меры, направленные на недопустимость внесения в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» изменений, противоречащих Конституции РФ и нормам действующего законодательства РФ и устанавливающих дискриминационные ограничения конституционных прав и свобод граждан.

По поручению Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики (протокол № 14 заседания Совета от 31.10.2019 года),

Президент Адвокатской палаты
Удмуртской Республики Д.Н. Талантов