Резолюция о недопустимости преследования адвокатов за реализацию ими своих конституционных прав и о восстановлении статуса адвоката А.Н.Казакова
Адвокат Белоковыльский: Похвала коронавирусу
или комментарий самоизолянта к поправкам к Конституции РФ
Проект Инфометр представляет: Общероссийская база дисциплинарной практики
Голос адвоката приглашает адвокатское сообщество ознакомиться с базой и поделиться своим мнением о ней.
«НИЖАЙШИЙ СТАНДАРТ ДОКАЗЫВАНИЯ»
АДВОКАТЫ ОБЪЯСНЯЮТ, ЧТО НЕ ТАК СО СЛЕДСТВИЕМ И СУДОМ ПО ДЕЛУ «СЕТИ»*
Константин Ривкин, член Совета АП Москвы, интервью об актуальных вопросах адвокатуры
Памятка адвокатам, участвующим в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории Удмуртской Республики

 

июл

авг

сен

окт

ноя

дек

=

Обращения граждан

15

22

14

17

21

27

116

Сообщения судов

1

2

8

5

6

 

22

Сообщения МВД, прокуратуры

1

1

3

3

3

1

12

Жалобы (докладные) адвокатов

 

 

 

1

1

1

3

Представл. вице-президентов

 

 

 

3

16

 

19

Представл. Управлен. МЮ по УР

 

 

 

 

 

 

-

ИТОГО:

 

 

 

 

 

 

172

Дисциплинарные производства в квалификационной комиссии

 

11

-

7

31

 

49

Дисциплинарные производства

в Совете АП УР

11

15

8

2

 

9

45

 

Всего за 2015 год в Совет АП УР поступило 320 (в 2014 г. – 232, в 2013 г. – 330) обращений, в том числе 202 (в 2014 г. – 161, 2013 г. – 208) жалоб от граждан, сообщений судов – 36 (в 2014 г. – 14, 2013 г. – 14), сообщений прокуратуры, СК, МВД – 24 (в 2014 г. – 14, в 2013 г. – 17), жалоб и докладных адвокатов – 7 (в 2014 г. – 12, в 2013 г. – 38), внесено представления вице-президентов АП УР – 52 (в 2014 г. – 32, в 2013 г. – 52), представлений Управления МЮ РФ по УР 1 (в 2014 г. – 0, в 2013 г. – 1).

 

От нарушения к дисциплинарному взысканию

1. Неисполнение обязанностей адвоката перед доверителем, выразившееся в бездействии адвоката в вопросах оказания юридической помощи своему доверителю, является основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Гражданка П. заключила с адвокатом Р. соглашение об оказании юридической помощи в гражданском судопроизводстве по иску о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, совершенным Т. в отношении её сына. П. передала адвокату в качестве гонорара 10 000 руб. В предмет соглашения были включены подготовка документов, консультирование по правовым вопросам и участие адвоката в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по иску о возмещении морального вреда. Адвокатом подготовлено и подано в суд исковое заявление о возмещении морального вреда.

Адвокат Р. участвовал лишь в одном судебном заседании, а в дальнейшем участия в гражданском деле, по которому принял поручение, не принимал, от общения с доверителем уклонялся. Заявительница жалобы полагает, что Р. «сбежал» с её деньгами, просит разобраться и «наказать его по закону».

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к выводу, что в действиях адвоката Р. имеют место нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с Конституцией РФ, гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45); каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46), каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст.48 Конституции РФ). Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 года № 2-П, «гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи… и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования, и критерии…». Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п.1 ст.1 названного Закона). Таким образом, в институте адвокатуры реализуется гарантированное Конституцией РФ право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п.1 и 4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п.2 ст.7 названного Закона).

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексом профессиональной этики адвоката, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (п.1 ст.18 Кодекса).

Р. является адвокатом, практикующим в коллегии адвокатов, сведения о нем внесены в реестр адвокатов Удмуртской Республики с регистрационным № 18/ХХХ.

Абсолютно недопустимо для адвоката, как лица, на которое возложено выполнение одной из важнейших конституционных обязанностей по защите прав граждан в виде оказания им квалифицированной юридической помощи, гарантированной государством, пренебрегать правами и интересами доверителя, что противоречит самой сути такой деятельности.

Адвокат Р. в одностороннем порядке прекратил выполнять взятые на себя обязательства, предусмотренные соглашением об оказании юридической помощи заключенным с П. При наличии соглашения адвокат несет перед доверителем обязанность по выполнению принятых обязательств до полного их исполнения или расторжения соглашения. Вместе с основной обязанностью по оказанию правовой помощи на адвоката возлагаются дополнительные условия, предусмотренные соглашением: сообщать доверителю информацию о ходе и результатах выполнения поручения, согласовывать позицию по делу.

Обращение П. с жалобой на бездействие адвоката Р. с предоставлением соглашения и процессуальных документов, подтверждающих факт принятия на себя обязанности по оказанию правовой помощи и выполнения этой обязанности не в полном объеме, свидетельствует о недобросовестном выполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей. Иного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики не установила.

В соответствии со ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в Квалификационной комиссии осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Адвокат Р. объяснений по поводу жалобы П. в Адвокатскую палату УР не представил, на заседание Квалификационной комиссии АП УР не явился. Кроме того, адвокатом Р. не было представлено адвокатское досье (производство), из которого был бы виден объем и характер выполненной в интересах доверителя работы.

Бездействие со стороны адвоката Р. свидетельствуют о халатном отношении со стороны адвоката к выполнению своих обязанностей перед доверителем, ущемляет конституционные права П. на получение квалифицированной юридической помощи, подрывают доверие населения к адвокатуре в целом.

Квалификационная комиссия расценила неисполнение адвокатом Р. своих профессиональных обязанностей перед доверителем, как нарушение обязанности разумно, добросовестно, квалифицированно и принципиально отстаивать (защищать) права, свободы и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (п.п.1, п.1 ст.7, пп.4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату Р. объявлено предупреждение.

 

2. Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (п. 6 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Поэтому доверителю должны быть выданы соответствующие финансовые документы, а не расписка адвоката в получении денежных средств.

В Адвокатскую палату УР поступила жалоба С. в отношении адвоката адвокатского бюро «Ваше право» Х. Из жалобы следует, что С. в феврале 2014 г. был приглашён адвокатом Х. в Региональную общественную организацию Защиты прав потребителей Удмуртской Республики «Народные юристы», находившуюся по адресу: г. Ижевск, ул. Азина, 1. Там Х. предложил С. помощь в исполнительном производстве по взысканию неустойки, штрафа и возмещения морального вреда с ООО «Инвест-проект» по решению Октябрьского райсуда г. Ижевска от 12 августа 2013 г., отметив при беседе, что способ исполнения является его «ноу-хау». («Мечты сбываются?!», - подумал С. В Банке исполнительных производств Управления ССП по УР к 2016 г. имеется 227 материалов в отношении ООО «Инвест-проект» - прим. Авт.).

С. передал адвокату Х. исполнительный лист и 5000 руб. в качестве гонорара. Договора адвокат не составлял, а вместо квитанции выдал расписку о получении денег. Контакт адвокат Х. с С. поддерживал посредством телефонной связи, но впоследствии прекратил отвечать на телефонные звонки, а офис организации «Народные юристы» оказался закрыт.

Информация для сведения. Региональные общественные организации Защиты прав потребителей «Народные юристы» созданы повсеместно в РФ. В Удмуртии представители этой организации позиционируют себя так: «Служба «Народные юристы» предлагает населению БЕСПЛАТНУЮ помощь в возврате банковских комиссий, неустойки за просрочку сдачи многоквартирных домов и по другим вопросам защиты прав потребителей. … Мы не заставляем Вас бегать по всем инстанциям и доказывать свою правоту, все это мы делаем сами, нам для этого нужно лишь Ваше согласие и копии документов».

Впрочем, не всегда красивые обещания реализуемы в жизни.

С. просил помочь в сложившейся ситуации и оказать ему содействие в возврате исполнительного листа.

Квалификационная комиссия АП УР, проанализировав все собранные по дисциплинарному производству материалы, объяснения С. считает, что в действиях адвоката Адвокатского бюро «Ваше право» Х. имеют место нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокатом является лицо, получившее в установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности. Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования, а также с работой на выборных должностях в адвокатской палате субъекта Российской Федерации, Федеральной палате адвокатов Российской Федерации, общероссийских и международных общественных объединениях адвокатов (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг, вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь), за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, а также участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п.1 и 4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

За неисполнение, либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п.2 ст.7 названного Закона).

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексом профессиональной этики адвоката, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (п.1 ст.18 Кодекса).

Х. является адвокатом, сведения о нем внесены в реестр адвокатов Удмуртской Республики за регистрационным № 18/ХХХХ. Абсолютно недопустимо для адвоката, как лица, на которое возложено выполнение одной из важнейших конституционных обязанностей по защите прав граждан в виде оказания им квалифицированной юридической помощи, гарантированной государством, прибегать к методам и способам противоречащим самой сути такой деятельности.

Соглашения об оказании юридической помощи в адвокатском бюро заключаются с доверителем управляющим партнером или иным партнером от имени всех партнеров на основании выданных ими доверенностей (п.5 ст.23 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Действующее российское законодательство обязывает адвокатов как специальных субъектов оказания юридической помощи, чей правовой статус базируется на Конституции Российской Федерации и специальном законодательстве об адвокатской деятельности и адвокатуре, оказывать гражданам юридическую помощь только на основании заключенного адвокатом с доверителем в простой письменной форме соглашения об оказании юридической помощи.

Оказание адвокатом Х. доверителю С. юридической помощи без заключения в простой письменной форме соглашения, отвечающего предписаниям ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», является нарушением адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе нарушением обязанности «разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами» (п.п.1 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), и свидетельствует о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, поскольку именно адвокат как профессиональный участник правоотношений, связанных с заключением соглашения об оказании юридической помощи, обязан принять меры к тому, чтобы заключаемое адвокатом с доверителем соглашение об оказании юридической помощи соответствовало требованиям действующего законодательства.

Адвокатом Х. нарушены требования ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» ненадлежащим исполнением своих обязанностей перед доверителем, выразившихся в том, что он принял поручение на оказание юридической помощи С. без заключения письменного соглашения, вне рамок адвокатской деятельности, позиционируя себя не как адвокат, а как представитель Региональной общественной организации Защиты прав потребителей «Народные юристы».

Руководствуясь п.7 ст.33 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.п.1 п.9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР вынесла заключение о ненадлежащем исполнении адвокатом Х. своих обязанностей перед доверителем С. (п.п.4 п.1 ст.7, ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), а также нарушение требований Кодекса профессиональной этики адвоката (п.1 ст.8, п.п.6 п.1 ст.9 п.3 ст.9).

Решением Совета АП УР 02.07.2015 г. адвокату Х. объявлено предупреждение.

 

3. Адвокат как профессиональный участник уголовного судопроизводства обязан таким образом рационально планировать свою занятость, чтобы не нарушать предписания Кодекса профессиональной этики адвоката о том, что «адвокат не вправе принимать поручений на оказание юридической помощи заведомо больше, чем адвокат в состоянии выполнить» и «адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого ранее принятого поручения».

В Адвокатскую палату Удмуртской Республики поступило частное постановление судьи Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики Рязанова Э.В. в отношении адвоката И., практикующей в адвокатском кабинете.

В частном постановлении указывается, что в соответствии с Положением «О порядке участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории Удмуртской Республики» для защиты интересов подсудимого И. была назначена адвокат И. Рассмотрение уголовного дела было назначено на 19 мая 2015 г. в 14.00 часов, о чем адвокат И. в установленном порядке была заблаговременно уведомлена. В назначенное время адвокат И. в суд не явилась, о причинах неявки не сообщила, ходатайств о назначении другого времени для проведения судебного заседания не заявила, фактически отказавшись от принятой на себя зашиты подсудимого И. В частном постановлении предлагается обратить внимание на факты ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей адвокатом И.

В объяснении в Адвокатскую палату Удмуртской Республики адвокат И. сообщила, что с 09 по 21 мая 2015 г. находилась в командировке в Республике Таджикистан. Перед отъездом она направила в Адвокатскую палату Удмуртской Республики уведомление с указанием судей и подзащитных по предстоящим делам для сообщения всем им о невозможности ее участия в судебных заседаниях. Сделать телефонный звонок в Россию она не смогла, так как у нее не было денег, дабы пополнить счет для мобильного телефона. Считает, что она по уважительной причине не явилась в судебное заседание Октябрьского районного суда города Ижевска 19 мая 2015 г.

К своему объяснению адвокат И. приложила копии договора с Б., справки об освобождении от работы у врача-стоматолога до 16 мая 2015 г., уведомления о невозможности временного участия по заключенным соглашениям в связи с выездом в командировку за пределы России, проездных документов (такси, аэропорт, поезд), справки следственного отдела Республики Таджикистан о занятости адвоката в следственных мероприятиях, уведомления о предоставлении объяснения, частного постановления, записей адвокатского досье по подзащитному И. с 13 по 15 апреля 2015 г., протоколов допроса подозреваемого за 28 марта и 11 апреля 2015 г. с участием защитника И.

Из текста частного постановления суда, объяснений адвоката и представленных материалов следует, что 28 марта, 11, 13-15 апреля 2015 г. адвокат И. в отделе по обслуживанию территории Октябрьского района СУ УМВД России города Ижевска участвовала в защите И. по уголовному делу по его обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по назначению следователя.

После поступления дела в Октябрьский районный суд г. Ижевска, его рассмотрение было назначено на 19 мая 2015 г. в 14.00 часов, о чем адвокат И. в установленном порядке была заблаговременно уведомлена.

09 мая 2015 г. адвокат И. по соглашению с Б. на такси выехала в город Казань, откуда 10 мая 2015 г. самолетом улетела в город Душанбе Республики Таджикистан, где находилась в командировке по уголовному делу до 20 мая 2015 г., и вернулась самолетом через город Москву, а затем поездом через город Агрыз, добравшись до города Ижевска только 21 мая 2015 г.

О своей невозможности участия 19 мая 2015 г. в 14.00 часов в защите И. адвокат И. Октябрьский районный суд города Ижевска надлежащим образом не известила. В связи с неявкой адвоката И. судебное заседание в назначенное судом время не состоялось, и было отложено на другой день с привлечением подсудимому другого защитника по назначению.

25 мая 2015 г. председательствующий по делу судья Рязанов Э.В. с участием защитника по назначению С. вынес частное постановление с установлением факта о неуведомлении адвокатом И. суда о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании и обращении внимания Адвокатской палаты Удмуртской Республики на допущенные нарушения закона.

28 мая 2015 г. данное постановление судьи поступило в Адвокатскую палату Удмуртской Республики.

В соответствии с п.4 ст.29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская палата создается в целях, в том числе, контроля за соблюдением адвокатами кодекса профессиональной этики адвоката.

Согласно ч.2 п.7 ст.31 указанного закона президент адвокатской палаты возбуждает дисциплинарное производство в отношении адвоката или адвокатов при наличии допустимого повода и в порядке, предусмотренном кодексом профессиональной этики адвоката.

По сложившейся правоприменительной практике в Адвокатской палате Удмуртской Республики, любые негативные сообщения судов по работе адвокатов являются допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства с передачей материалов в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Удмуртской Республики.

Пунктом 4 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

Частное постановление федерального судьи Октябрьского районного суда города Ижевска Удмуртской Республики Рязанова Э.В. содержит указание на то, что адвокат И. не явилась в судебное заседание 19 мая 2015 г., о причинах неявки не сообщила, ходатайств о назначении другого времени для проведения судебного заседания не заявила, фактически отказалась от принятой на себя защиты подсудимого И.

Следовательно, именно по указанным судом фактическим основаниям квалификационная комиссия проверяет соблюдение адвокатом И. норм законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Вместе с тем, как указано в самом частном постановлении, факт нарушения адвокатом И. требований закона при рассмотрении уголовного дела в отношении И. является судом выявленным. Также судом указан ряд законов, которые нарушил адвокат, среди которых ч. 7 ст. 49 УПК РФ, п.п. 1, 4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1 ст.8, п.п.1 п.1 ст.9, п.4 ст.9, п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Квалификационная комиссия отмечает, что дисциплинарное производство в отношении адвокатов является исключительно внутренним процессом региональной адвокатской палаты, которая не проводит каких-либо расследований, а ее представители не собирают доказательств и не опрашивают кого-либо, поскольку не имеют права и не наделены соответствующими полномочиями.

Значит, суд установил данные факты нарушения адвокатом И. требований закона. Сведений об обжаловании, отмене или изменении данного судебного акта не имеется, а квалификационная комиссия не вправе пересматривать установленные судом обстоятельства.

Рассматривая дисциплинарное производство и определяя в действии или бездействии адвоката наличие или отсутствие нарушений закона, комиссия должна указать не только установленные фактические обстоятельства, доказательства, на которых основаны выводы, и доводы, но и конкретные нарушения правил профессионального поведения адвокатов, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п.п.1 и 4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан, в частности, честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан, в том числе, честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

По п.1 ст.14 указанного Кодекса при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Пунктом 6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции.

Решением Совета Адвокатской палаты УР от 16 октября 2003 г. «Об упорядочении работы и недопущения отложения без уважительных причин судебных процессов, срыва, без уважительных причин отдельных следственных действий» установлено следующее правило, в случае невозможности явки адвоката в судебное заседание или на следственное действие (занятость в другом процессе, болезнь и т.д.) …адвокат обязан незамедлительно и заблаговременно поставить об этом в известность … руководителя соответствующего адвокатского образования, членом которого он состоит, …председательствующего по делу, …иных адвокатов, участвующих в процессе.

Указанные требования закона адвокат И. в полной мере не выполнила, при наличии обстоятельств невозможности участия в судебном заседании 19 мая 2015 г. не предприняла необходимых мер к уведомлению суда о невозможности своего участия, назначению и согласованию с этим судом иного времени совершения процессуальных действий.

Доводы адвоката И. о невозможности явки в судебное заседание из-за пребывания в Республике Таджикистан и уведомления об этом Адвокатской палаты Удмуртской Республики не может рассматриваться в качестве оправдания, поскольку уведомление о такой невозможности должно было быть направлено самим адвокатом в суд, назначивший рассмотрение дела. Также такое уведомление должно иметь ссылку в отношении конкретного подзащитного И. по назначению, о чем в представленном адвокатом И. уведомлении сведений нет.

Представленные адвокатом И. копии договора с Б., справки об освобождении от работы от врача-стоматолога до 16 мая 2015 г., проездных документов (такси, аэропорт, поезд), справки следственного отдела Республики Таджикистан о занятости адвоката в следственных мероприятиях, уведомления о предоставлении объяснения, частного постановления, записей адвокатского досье по подзащитному И. с 13 по 15 апреля 2015 г., протоколов допроса подозреваемого за 28 марта и 11 апреля 2015 года с участием защитника И., подтверждают добросовестность отношения к выполняемой работе и занятость адвоката в других мероприятиях на исследуемый период. Однако, данные документы, по мнению квалификационной комиссии, не подтверждают выполнения адвокатом установленной обязанности уведомления суда о невозможности своего участия, назначению и согласованию с этим судом иного времени совершения процессуальных действий.

В соответствии с ч.1 п.2 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Согласно п.4 ст.18 указанного Кодекса применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

При вышеизложенных обстоятельствах квалификационная комиссия приходит к выводу, что адвокат И. нарушила свои профессиональные обязанности в том, что не явилась в судебное заседание 19 мая 2015 г., не представила сведений о причинах своей неявки и не предприняла мер к назначению и согласованию с судом иного времени совершения процессуальных действий.

Таким образом, на основании непосредственно исследованных материалов дисциплинарного производства, квалификационная комиссия приходит к выводу, что адвокат И. нарушила нормы законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета АП УР 01.12.2015 г. адвокату И. объявлено замечание.

 

4. Подготовка и подача апелляционной жалобы на обвинительный приговор является обязанностью адвоката, если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного. Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

6 октября 2014 г. между адвокатом адвокатского кабинета Ч. и С. заключено соглашение на оказание юридической помощи Б. на предварительном следствии и в суде. В соответствии с п.3.1 соглашения предусмотрена оплата в размере 100 000 рублей. На бланке договора имеется ометка о том, что оплата произведена в полном объеме.

Первомайским районным судом г. Ижевска был вынесен обвинительный приговор в отношении Б., который этот приговор обжаловал.

Адвокат Ч. от своего имени приговор суда не обжаловал.

Б. обратился с жалобой на действия и бездействие адвоката Ч. Его претензии к адвокату заключаются в том, что, по его мнению, защитная позиция адвоката Ч. в суде была пассивна, и адвокат придерживался стороны обвинения, всячески пытался препятствовать вынесению оправдательного приговора. В ФКУ СИЗО-1 г. Ижевска встретился с Б. для дачи консультаций лишь 3-4 раза. Апелляционной жалобы от своего имени на обвинительный приговор не подготовил. Верховный суд УР отменил обвинительный приговор Б. по его апелляционной жалобе и представлению прокурора, направив уголовное дело для рассмотрения в тот же суд, но в ином составе судей.

Б. ставит вопрос о «лишении лицензии» адвоката Ч., и взыскании с него 100 000 рублей. В обоснование своих доводов Б. представил копию соглашения с адвокатом.

Адвокат Ч. выразил свое несогласие с поступившей жалобой, указав, что защита Б. с его стороны осуществлялась надлежащим образом.

По поводу обжалования приговора Первомайского районного суда пояснил, что от своего имени апелляционную жалобу не составлял, но оказал юридическую помощь Б. по обжалованию приговора.

В обоснование доводов адвокат Ч. представил материалы своего объёмного досье по защите Б. с копиями материалов уголовного дела, копиями протоколов судебных заседаний, копией приговора, рабочими записями.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР находит доводы жалобы Б. в части обоснованными.

Разбирательство в Квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства (ст.23 Кодекса профессионально й этики адвоката).

Квалификационная комиссия находит доводы Б., что защита его со стороны адвоката Ч. была пассивна, а также то, что адвокат всячески пытался препятствовать вынесению оправдательного приговора, не состоятельными.

Поскольку данные доводы Б. не конкретизированы, в частности, не указано, в чем заключается препятствование вынесению оправдательного приговора.

Б. не представлены доказательства в подтверждение изложенных им доводов.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР в связи с непредставлением доказательств, считает их неподтвержденными.

В отношении доводов Б., что адвокат Ч. не оказал юридическую помощь в обжаловании приговора, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР, находит их обоснованными.

В соответствии с п.п. 1,2, 3 п. 4 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката, (с изменениями и дополнениями, утвержденными VI Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2013 г.) адвокат-защитник обязан обжаловать приговор: 1) по просьбе подзащитного; 2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный; 3) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

Нормы Кодекса профессиональной этики адвоката, изложенные в ст.13, обязывающие адвоката обжаловать обвинительный приговор, имеют императивный характер в ситуации, когда суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного.

Из жалобы Б., объяснений адвоката Ч. установлено, что адвокат Ч. апелляционную жалобу на приговор в отношении Б. от своего имени не подавал.

Адвокат Ч. объясняет это тем, что он оказал юридическую помощь в составлении апелляционной жалобы. Между тем, адвокат Ч. не представил доказательств этому.

По материалам дисциплинарного производства установлено, что Б. желал и сам обжаловал вынесенный приговор Первомайским районным судом г. Ижевска.

Квалификационная комиссия адвокатской палаты УР считает необходимым разъяснить Б., что требования по возврату гонорара адвоката, адресованные в Адвокатскую палату УР либо в какую-либо Коллегию адвокатов, не могут быть удовлетворены, поскольку являются требованиями материального характера. Ни Коллегия адвокатов, ни Адвокатская палата субъекта РФ не отвечают по обязательствам адвокатов в соответствии с ч.12 ст.22, ч.6 ст.29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Споры между адвокатом и его доверителем по вопросам оплаты в рамках соглашения, представляющего гражданско-правовой договор, а равно о расторжении такого соглашения могут разрешаться в соответствии со ст. ст. 420, 450 – 452, 797, 971 ГК РФ.

По результатам рассмотрения материалов дисциплинарного производства по жалобе Б. в отношении адвоката Ч. Квалификационная комиссия установила, что со стороны адвоката Ч. имеют место нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату Ч. объявлено замечание.

 

5. При объективной невозможности, с учётом уважительных причин, прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд и участников судебного процесса.

На 23 июня 2015 г. в апелляционной инстанции Верховного Суда УР было назначено рассмотрение уголовного дела в отношении М., защиту которой по соглашению осуществлял адвокат адвокатского кабинета Ф. Адвокат Ф. в судебное заседание апелляционной инстанции Верховного суда УР 23 июня 2015 г. по защите М. не явился, о причинах своей неявки в суд не сообщил.

Информация для сведения. В 2009 г. Совет Адвокатской палаты УР вынес решение о прекращении статуса адвоката М. Она, получая от доверителей деньги в рамках заключенных договоров об оказании правовой помощи, а также принимая средства доверителей на совершение сделок с недвижимостью в Ижевске и Москве, не выполняла принятых на себя обязательств, а деньги присваивала. Впоследствии экс-адвокат М. была в 2011 г. осуждена Октябрьским райсудом г. Ижевска по ч.4 ст.160 УК РФ к 3 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, на основании ст. 82 УК РФ исполнение наказания отсрочено до достижения ее дочерью 14-летнего возраста. В 2015 г. она вновь привлечена к уголовной ответственности, и осуждена Индустриальным районным судом г. Ижевска по ч.4 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, на основании ч.1 ст.82 УК РФ отбывание наказания отсрочено до достижения её дочерью 14-летнего возраста. Отметим также, что в Банке исполнительных производств Управления ССП по УР к 2016 г. имеется 29 материалов в отношении М. (ныне – директора ООО «Юридическая фирма «Консул», ИНН 1831148255), а общая сумма взысканий превысила 20 миллионов рублей.

В связи с неявкой адвоката Ф. в судебное заседание в Адвокатскую палату УР поступило сообщение Заместителя Председателя Верховного Суда УР Никулина А.Л., в котором ставится вопрос о привлечении адвоката Ф. к дисциплинарной ответственности.

Адвокат Ф. не представил объяснения на поступившее сообщение.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР находит доводы сообщения Заместителя Председателя Верховного Суда УР Никулина А.Л. в отношении адвоката Ф. нашедшими свое подтверждение, и усматривает в действиях адвоката Ф. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства (ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Ф. не опроверг доводы, изложенные в сообщении Заместителя Председателя Верховного Суда УР Никулина А.Л.

Оснований не доверять доводам, изложенным в сообщении Заместителя Председателя Верховного Суда УР Никулина А.Л., у Квалификационной комиссии Адвокатской палаты УР нет.

При данных установленных обстоятельствах, на основании непосредственно исследованных материалов, представленных участниками дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты пришла к выводу о том, что срыв судебного заседания 23 июня 2015 г. произошел по вине адвоката Ф.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом от 31 мая 2002 г. N 63-Ф3 "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (с последующими изменениями) – п.п. 1 и 4 п. 1 ст. 7; п. 2 ст. 7 названного Закона.

Адвокатом Ф. допущено нарушение норм Кодекса профессиональной этики адвоката:

- п.1 ст. 14 – при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

- п.6 ст. 15 - адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции.

Решением Совета Адвокатской палаты УР от 16 октября 2003 г. «Об упорядочении работы и недопущения отложения без уважительных причин судебных процессов, срыва без уважительных причин отдельных следственных действий» установлено следующее правило:

– в случае невозможности явки адвоката в судебное заседание или на следственное действие (занятость в другом процессе, болезнь и т.д.) …адвокат обязан незамедлительно и заблаговременно поставить об этом в известность … руководителя соответствующего адвокатского образования, членом которого он состоит, …председательствующего по делу, …иных адвокатов, участвующих в процессе.

Подпунктом 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено: «Адвокат обязан: соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции».

В соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре влечет за собой применение мер дисциплинарной ответственности.

В соответствии с п. 9 ст. 29 ФЗ Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», решения органов адвокатской палаты, принятые в пределах их компетенции, обязательны для всех членов адвокатской палаты.

В соответствии с п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты, должны стать предметом рассмотрения квалификационной комиссии и Совета.

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату Ф. объявлено замечание.

 

6. Статьей 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено, что вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом РФ, то есть расторжение соглашения при отмене поручения по инициативе доверителя должно быть оформлено в простой письменной форме.

В январе 2015 г. между адвокатом А. и гражданином К. было заключено соглашение на оказание юридической помощи по составлению искового заявления, представительству интересов К. в Устиновском районном суде г. Ижевска УР.

К. была уплачена денежная сумма в размере 15 000 рублей в качестве вознаграждения в рамках заключенного договора. Адвокатом А. было составлено исковое заявление. К. адвокату А. представлена нотариальная доверенность на представительство его интересов в суде.

Однако на судебное заседание в Устиновский районный суд по представительству интересов К. адвокат А. не явилась. В своих объяснениях А. причину неявки объясняет тем, что с 25 мая 2015 года по 3 июня 2015 года болела. Ее родственники сообщили в коллегию адвокатов о ее тяжелом состоянии здоровья. При посещении К. коллегии адвокатов, секретарь коллегии сообщила ему о болезни А., а также посоветовала ему, на всякий случай, обратиться в Адвокатскую палату УР (? – прим. Авт.) для замены адвоката.

Свою неявку в судебное заседание по представительству интересов К. 15 июля 2015 года, адвокат А. объясняет тем, что она готова была выйти в судебное заседание, но за 1 час до начала судебного заседания ей по телефону К. сообщил, что в суд ей являться не нужно, в связи с тем, что у него другой адвокат.

Претензии К. к адвокату А. заключаются в том, что она только составила исковое заявление и больше ничего не сделала, пропустила два судебных заседания, а на телефонные звонки не отвечает. Автор жалобы просит вернуть все денежные средства.

Адвокат А. полагает, что с ее стороны имело место надлежащее оказание юридической помощи. Уплаченные ей денежные средства отработаны.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР усматривает в действиях адвоката А. нарушения норм ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката.

Автор жалобы указывает, что адвокат А. дважды без уважительных причин не явилась в суд для участия в судебных заседаниях.

Адвокат А. признает одну неявку в судебное заседание по представительству интересов К., объясняя ее своей болезнью.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты считает, что адвокат А. в случае невозможности явиться в судебное заседание по представительству интересов К. обязана была предоставить документ, подтверждающий невозможность ее участия в судебном заседании, поставив об этом в известность суд и своего доверителя, что не было сделано адвокатом А.

Сторонами дисциплинарного производства не представлена копия соглашения (договора на оказание юридической помощи). Однако из жалобы К., объяснений адвоката А. следует, что адвокат А. должна была представлять интересы К. в судебном заседании.

По материалам дисциплинарного производства установлено, что адвокат А. в судебных заседаниях не представляла интересы К.

Кодексом профессиональной этики адвоката не определен формальный порядок расторжения соглашения доверителя с адвокатом, но п.6 ст.10 Кодекса предусмотрено, что действие соглашения прекращается при отмене поручения по инициативе доверителя или по исполнении поручения.

Ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» установлено, что вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом РФ, то есть расторжение соглашения при отмене поручения по инициативе доверителя должно быть оформлено в простой письменной форме.

Таким образом, с учетом сложившейся ситуации, адвокату А. следовало явиться в суд 15 июля 2015 г., и до начала рассмотрения дела получить от доверителя К. заявление о расторжении соглашения в связи с отменой поручения, что не было сделано.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката. За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом от 31 мая 2002 г. N 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» – пп.1 и 4 п.1 ст.7; п.2 ст.7 названного Закона.

Квалификационной комиссией АП УР 30 ноября 2015 г. установлено, что адвокат А. нарушила нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.п.1 п.1 ст.7, п.п.4 п.1 ст.7, ст.25) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п.1 ст.8).

Квалификационная комиссия адвокатской палаты УР считает необходимым разъяснить К., что полномочия региональных адвокатских палат и их исполнительных органов – Советов регулируются ст. 29, 31 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", и не допускают вмешательства в профессиональную деятельность адвокатов при ведении ими дел.

Все вопросы, касающиеся возврата гонорара, адресованные в Адвокатскую палату УР либо коллегию адвокатов, не могут быть разрешены их исполнительными органами, поскольку являются требованиями материального характера. А ни Адвокатская палата субъекта РФ, ни коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам адвокатов в соответствии с ч. 12 ст. 22, ч. 6 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Договоры (соглашения) на оказание правовой помощи заключаются между адвокатом и доверителем в соответствии со ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Гонорары адвокатов на расчетных счетах адвокатских палат не хранятся, и исполнительные органы адвокатских палат не контролируют поступление этих средств на расчетные счета коллегий адвокатов (иных адвокатских образований). Региональные адвокатские палаты (коллегии адвокатов) действующим законодательством не наделены полномочиями по взысканию и возврату гонорара либо части его от адвоката доверителю. Споры между адвокатом и его доверителем по вопросам оплаты в рамках соглашения, представляющего гражданско-правовой договор, а равно об изменении и расторжении такого соглашения, о признании его недействительным могут разрешаться в соответствии со ст. ст. 166 – 181, 420, 450 – 452, 779 – 783, 971 – 978 ГК РФ, путем переговоров между сторонами договора или в судебном порядке. Адвокатская палата и ее исполнительные органы не уполномочены Федеральным законодательством осуществлять гражданское судопроизводство на территории Российской Федерации.

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату А. объявлено замечание.

 

7. Надлежащее исполнение адвокатом требований п.п.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, предполагает активные действия адвоката по выяснению позиции доверителя относительно предполагаемого преступления, в совершении которого подозревается подзащитный, а также заявление адвокатом ходатайств в целях надлежащей защиты прав своего доверителя. Оказание квалифицированной юридической помощи по уголовному делу невозможно без формирования процессуальной позиции и надлежащей тактики профессиональной защиты.

В Адвокатскую палату УР поступила жалоба (вх. № 95 от 03.02.2015 г.) М. в отношении адвоката Л., практикующего в адвокатском кабинете в г. Ижевске, которая дала основания для внесения Вице-президентом АП УР Представления о возбуждении дисциплинарного производства.

Из жалобы следует, что 26 июня 2014 г., около 15 часов, М. был приглашен по телефону в Октябрьский РОВД г. Ижевска к сотруднику уголовного розыска Сарычеву О. По прибытию в полицию сотрудники уголовного розыска на протяжении нескольких часов склоняли его к тому, чтобы он признал факт кражи телефона Apple «iPhone 5 64Gb» белого цвета Л. 31 июля 2013 г. около 21 часа со столика в кафе «Москва», расположенного по адресу: г. Ижевск, ул. Советская, 15.

По версии правоохранителей, М. мог посетить кафе «Москва» в вечернее время после работы в Удмуртстате, расположенном в шаговой доступности от кафе, где мог воспользоваться тем, что телефон Apple «iPhone 5 64Gb» был оставлен по невнимательности Л. на столике, присвоив его. В апреле 2014 г. М., якобы, через «Марковский Форум Ижевска» нашел покупателя, и продал ему присвоенный телефон за 17 000 руб.

По факту же М. был действительно продан аналогичный телефон, купленный им ранее через интернет-систему www.ebay.com, что он готов был документально подтвердить. Если в розничной сети России цена таких телефонов составляет от 23 400 до 34 890 руб., то на «ebay» они выставлены по цене от 18500 руб.

Сотрудники полиции склонили М. сознаться в краже телефона 31 июля 2013 г., оцененного в 35000 руб., отметив при этом, что при его отказе написать явку с повинной они задержат его на несколько суток в ИВС с дальнейшим арестом и помещением в СИЗО до суда. А при «чистосердечном признании» его не станут задерживать, и уголовное дело будет прекращено за примирением с потерпевшей без передачи в суд. М. дал признательные объяснения в уголовном розыске, после чего около 19 часов был доставлен в отдел дознания, где майор полиции Осокин оформил в отсутствие адвоката протокол допроса подозреваемого. При этом дознавателю был предусмотрительно передан USB-флеш-накопитель (флешка) с объяснениями, которые были даны М. сотрудникам уголовного розыска. Эти показания были «вставлены» дознавателем в протокол допроса подозреваемого, а следственного действия как такового в соответствии с нормами УПК РФ не проводилось.

М. был ограничен в праве на защиту. Ему не предоставили возможности реализации права на выбор адвоката по своему усмотрению с приглашением этого защитника, а дознаватель пригласил защитника (адвоката Л.), назначив его. Адвокат Л. явился уже тогда, когда протокол допроса в качестве подозреваемого М. был оформлен, а он лишь удостоверил этот протокол своей подписью. Никакой предварительной беседы с обсуждением позиции защиты между адвокатом Л. и М. не было, никаких вопросов, заявлений, ходатайств адвокат также не сделал. Участие адвоката Л. в следственных действиях носило формальный, декоративный характер.

М. просил привлечь адвоката Л. к дисциплинарной ответственности, который не проявил профессионализма и добросовестности. Это в итоге привело к тому, что М. более полугода пришлось оставаться в качестве подозреваемого в преступлении, которого он не совершал, самому доказывая свою невиновность.

В обоснование своих доводов заявитель представил копию протокола очной ставки от 12 января 2015 г. между ним и майором полиции Осокиным А.Г., копию допроса М. в качестве подозреваемого от 26 июня 2014 г., копию объяснений М. от 26 июня 2014 г., копию постановления о прекращении уголовного преследования от 12 января 2015 г.

В объяснениях в АП УР (вх. № 149 от 17 февраля 2015 г.) адвокат Л. отметил, что им осуществлялась защита М. по назначению дознавателя Осокина 26 июня 2014 г. До допроса в качестве подозреваемого у него с М. состоялась беседа с обсуждением позиции защиты без ограничения во времени. В ходе этой беседы была выработана позиция по уголовному делу и разъяснены права подозреваемого. По утверждению адвоката Л., М. был в его присутствии допрошен в качестве подозреваемого. Никаких нарушений права на защиту адвокат Л. не усматривает. Во всех протоколах М. расписался в его присутствии. Никаких заявлений, жалоб и ходатайств от М. не поступало. В обоснование своих доводов про честность и добросовестность адвокат Л не смог ничего представить.

В ходе проверки жалобы М. установлены факты, давшие основания для внесения Представления о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Л., который, по утверждению заявителя М., правовой помощи ему не оказал, не принимал участия в его допросе в качестве подозреваемого, прибыл в полицию, когда протокол допроса в качестве подозреваемого был оформлен, и подписал его без ознакомления с иными материалами дела, не задав ни одного вопроса, не сделав никаких заявлений, не заявив никаких ходатайств.

Так, в нарушение требований ст.ст. 164, 166, 189, 190 УПК РФ дознаватель майор полиции Осокин А.Г. вместо отражения в протоколе допроса подозреваемого хода и результатов этого следственного действия использовал USB-флеш-накопитель (флешку) с записью объяснений, которые были даны М. сотруднику уголовного розыска Курсакову Г.Е., т.е. фактически допрос в качестве подозреваемого не проводился.

Заявитель жалобы М. представил в обоснование своих доводов копию протокола объяснения, отобранного у него лейтенантом полиции Курсаковым Г.Е., и копию протокола допроса в качестве подозреваемого, исполненного майором полиции Осокиным А.Г. Оба протокола исполнены в один день 26 июня 2014 г. с разницей в несколько часов. Тексты объяснений М. в этих протоколах полностью идентичны. Они содержат одни и те же стилистические обороты, а также единые ошибки в пунктуации и орфографии, которые усматриваются чуть не в каждой строчке протоколов. Подобная ситуация могла бы иметь место, если эти протоколы составлялись одним лицом, но эти протоколы оформлены разными лицами: лейтенантом полиции Курсаковым Г.Е. и майором полиции Осокиным А.Г.

Адвокат Л. никак не отреагировал на допущенные нарушения требований УПК РФ майором полиции Осокиным А.Г. при организации допроса подозреваемого М.

Осокин А.Г. 12 января 2015 г. в ходе проведенной очной ставки с М. признал факт того, что скопировал с флеш-карты, полученной от сотрудника уголовного розыска, текст его опроса, использовав этот текст и в протоколе допроса в качестве подозреваемого. Это было сделано в отсутствие адвоката Л., который приехал ближе к девяти часам вечера. Между тем, в протоколе допроса в качестве подозреваемого М. время окончания этого следственного действия 26 июня 2014 г. указано 20 час. 00 мин. Таким образом, адвокат Л. фактически не принял участия в допросе подозреваемого М., но подписал соответствующий протокол как участник следственного действия.

Адвокат Л. действовал в возникшей ситуации вопреки интересам М.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к заключению, что адвокат Л. нарушил нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.п.1 п.1 ст. 7, п.п.4 п.1 ст. 7) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1, ст. 8, п. 2 ст. 5, п.п. 1 п. 1 ст. 9).

Адвокат Л. свои профессиональные обязанности перед доверителем гр. М., очевидно, исполнил ненадлежаще, за что должен нести ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 года и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Квалификационная комиссия АП УР рассматривала дисциплинарное производство адвоката Л. в трех заседаниях, последнее из которых проведено 25 июня 2015 г.

В соответствии с ч.5 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им (предполагаемого) нарушения прошло не более одного года.

Решением Совета АП УР 29.09.2015 г. дисциплинарное производство в отношении адвоката Л. прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

 

8. Адвокатская палата субъекта РФ и ее органы в настоящее время не уполномочены федеральным законодательством делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения. Установление в поведении адвоката (как и любого другого лица) признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения возможно лишь в порядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

15 декабря 2013 г. в Ижевске был убит предприниматель Х. Подозреваемыми в убийстве стали его партнёры по бизнесу Г.Я. и Ж., руководители ООО «ИТ». Они были задержаны, и после многочасового общения с оперативными сотрудниками полиции признались в убийстве Х., при этом Ж. обратился с явкой с повинной.

Следователь по особо важным делам СУ СК РФ по УР Кузнецов А.В. 18 декабря 2013 г. назначил в качестве защитников: Г.Я. – адвоката О., Ж. – адвоката Б. При этом оба адвоката (О. и Б.) вступили в уголовное дело в нарушение Порядка участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории УР, т.е. вне графика, что было выявлено спустя год. После нескольких суток без отдыха, нормального питания и сна Г.Я. и Ж. в присутствии адвокатов О. и Б. в ночное время были допрошены в качестве подозреваемых, их показания были закреплены несколькими проверками показаний на месте. Именно эти признательные показания Ж. и Г.Я. и были положены Верховным Судом УР в основу обвинительного приговора от 23 октября 2014 г. с квалификацией их действий по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ – «убийство», то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, с мерой наказания - 12 лет лишения свободы в ИК строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год.

С жалобами в марте 2014 г. на действия адвоката О. при оказании правовой помощи Г.Я. сначала обратилась Б. – гражданская жена погибшего Х., а также в мае 2014 г. - Ж. При этом обе жалобы (фактически – заявления о возбуждении уголовного дела) были направлены в Прокуратуру УР, откуда переадресованы в Адвокатскую палату УР. Суть претензий сводилась к тому, что адвокат О. организовал реализацию имущества, принадлежащего лично Г.Я и Ж., а также ООО «ИТ», где учредителем являлся Г.Я. Ж. в своей жалобе писал, что адвокат О., будучи защитником Г. по назначению следователя, обманным путём завладел имуществом и документацией ООО «ИТ», материалами, оборудованием и землёй в 1500 гектаров в Калужской области.

В объяснениях в АП УР адвокат О. указал, что, будучи защитником Г.Я. в уголовном деле по убийству, он также заключил с ним соглашение (договор) об оказании юридической помощи № 15-01-14 от 15.01.2014 г. ООО «ИТ», где директором является Г.Я. При этом Г.Я. выдал ему доверенность, удостоверив её печатью ООО «ИТ», уполномочив представлять это ООО повсеместно, что тот и делал. Так он вывез металл и металлоконструкции из цеха ОАО «Ижнефтемаш» на другую площадку, а затем передал их представителям дагестанской диаспоры (потерпевший Х. – дагестанец) по указанию Г.

В возбуждении дисциплинарного производства по жалобам Б. и Ж. было отказано, т.к. заявители не относятся к категории лиц, кто вправе инициировать дисциплинарное производство в отношении адвоката О. (см. ч.4 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В конце 2014 г. через Прокуратуру УР и СУ СК России по УР в Адвокатскую палату УР были переадресованы два сообщения Г.Я. В них отмечалось, что О., будучи адвокатом по назначению следователя, злоупотребляя доверием, получил от Г.Я. доверенность от ООО «ИТ», используя которую распродал совместно с адвокатом Б. (защитником Ж.) имущество предприятия, не имея на то полномочий, а полученные деньги присвоил. Эти факты, как следует их сообщений Г.Я., были установлены в ходе ревизионной проверки ООО «ИТ» (представлена копия акта ревизии). Г.Я. просил правоохранителей дать правовую оценку действиям адвоката О., возбудив уголовное дело по ст. 160 УК РФ.

Вскоре после этого с жалобой в отношении О. обратился отец Г.Я - Г.М., проживающий во Владимире. Из жалобы Г.М. следовало, что сын заявителя Г.Я. был привлечен к уголовной ответственности по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ за убийство. Следователь по особо важным делам СУ СК РФ по УР Кузнецов А.В. назначил в качестве защитника Г. своего знакомого – адвоката О. Следователем при расследовании уголовного дела были грубо нарушены конституционные права Г.Я. на защиту. Так, следователь не предоставил возможности пригласить тому защитника лично, через законного представителя или через иное лицо. Фактически следователь навязал адвоката О. по назначению, который мог вступить в уголовное дело исключительно в установленном Советом АП УР Порядке оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 УПК РФ. Однако следователь и адвокат этот Порядок игнорировали. При этом неотложности в проведении следственных действий в ночное время по уголовному делу не было.

По утверждению заявителя жалобы Г.М., адвокат О. с первых следственных действий проявлял не только пассивность, но вредил интересам подзащитного, действуя по указаниям следователя и в интересах обвинения.

Кроме того, будучи адвокатом по назначению следователя, О. не поставил об этом в известность заявителя жалобы Г.М., а убедил его оплатить работу на предварительном следствии в сумме 50 000 руб. Между тем, названную сумму О. просил перевести на банковскую карту своей матери ОО., передав номер карты SMS-сообщением. Заявитель жалобы просил разобраться в сложившейся ситуации, дав правовую оценку.

Г.Я. от правовой помощи адвоката О. отказался. Согласно ордеру № 27 от 24 июня 2014 года защиту Г.Я. по соглашению осуществляла адвокат К.

Адвокат О. выразил свое несогласие с поступившими жалобами. В объяснениях он указал, что надлежащим образом оказывал юридическую помощь Г.Я. Что же касается перечисления денежных средств Г.М. его матери 1 мая 2014 г., то О. пояснил, что у них были с Г.М. иные отношения, не связанные с осуществлением защиты Г.Я. О. считает, что не следует объединять воедино разных людей и разную работу. О. утверждает, что работал по назначению следователя, и никаких денег он непосредственно от Г.М. не получал.

В силу ч.4 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (далее ФЗ-63), основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности органами Адвокатской палаты регулируются Кодексом профессиональной этики адвоката. В соответствии с п.3 ч.3  ст.21 КПЭА, обстоятельством, исключающим дисциплинарное производство, является (среди прочих) истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности. В соответствии с ч.5 ст.18 КПЭА, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им (предполагаемого) нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении – с момента его прекращения.

Адвокат О. осуществлял защиту с 18 декабря 2013 г. по 24 июня 2014 г. Квалификационная комиссия АП УР рассматривала дисциплинарное производство адвоката О. в нескольких заседаниях, последнее из которых проведено 25 июня 2015 г.

Дисциплинарное производство в отношении О. было прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Вскоре после этого адвокат О. уведомил Адвокатскую палату УР об изменении членства в АП УР на членство в Адвокатской палате Республики Крым.

С учетом сложившейся ситуации, когда в адрес Адвокатской палаты УР через Прокуратуру УР и СУ СК России по УР от разных лиц поступали фактически заявления о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката О., мы исходим из следующих постулатов.

Адвокатская палата субъекта РФ и ее органы в настоящее время не уполномочены федеральным законодательством делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения.

Установление в поведении адвоката (как и любого другого лица) признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения возможно лишь в порядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

Порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ и является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства (ч. 1 и ч. 2 ст. 1 УПК РФ).

Следовательно, вопрос о наличии в действиях (бездействии) адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния может быть решен только в порядке уголовного судопроизводства, определенном УПК РФ.

Изложенное в полной мере относится и к вопросам установления в действиях адвокатов признаков административных правонарушений (ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ).

В связи с чем, независимо от того, совершены ли вменяемые адвокату действия при осуществлении адвокатской деятельности или вне ее осуществления, вопрос о наличии в действиях адвоката признаков уголовного наказуемого деяния, оценка таких действий (бездействия) может быть произведена лишь органами, осуществляющими уголовное преследование, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Решением Совета АП УР 29.09.2015 г. дисциплинарное производство в отношении адвоката О. прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

 

9. Оказание адвокатом юридической помощи без заключения в простой письменной форме соглашения, отвечающего предписаниям ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», является нарушением адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе нарушением обязанности «разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами».

В апреле 2015 г. Е. обратилась за оказанием правой помощи к адвокату М. по представлению ее интересов в Устиновском районном суде г. Ижевска по иску к ОСАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения. Е. 19 сентября 2014 г. выдала на имя М. доверенность на представление ее интересов в суде. Соглашения о правовой помощи между Е. и адвокатом М. на представление ее интересов в суде заключено не было. Она передала ему деньги в качестве гонорара без оформления приходно-кассовых документов.

Как утверждает Е., адвокат М., не принимая надлежащего участия в судебном разбирательстве, не отстаивая и не защищая её интересы, получил от неё немалые денежные средства, за якобы проделанную работу. Кроме того, он по окончании суда получил исполнительные листы, и ныне удерживает их у себя, требуя какой-то «бонус» в 10% от присужденной суммы. У адвоката также находятся подлинники ряда документов: акт передачи автомобиля страховой компании «Ингосстрах», страховой полис, решения судов.

В объяснениях на жалобу адвокат М. сообщил, что он, согласно договора и доверенности, представлял интересы Е. в суде по иску к ОСАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения. После вынесения судом решения, а также вступления его в законную силу адвокат М. получил исполнительный лист, в котором был указан неверный адрес должника.

После получения исправленного исполнительного листа выяснилось, что денежные средства взысканы в полном объеме в пользу Е., тогда как выгодоприобретателем является банк «ВТБ-24». М. вновь обратился в суд, а затем исполнительный лист был «сдан в Сбербанк по месту обслуживания «Ингосстрах».

Жалоба Е. в отношении адвоката М. была предметом рассмотрения на трёх заседаниях Квалификационной комиссии Адвокатской палаты УР, поскольку стороны конфликта, ограничиваясь пояснениями, не представляли копию решения суда, копию искового заявления, копию договора, финансовые документы, подтверждающие уплату денежных средств, иные документы.

В адрес Адвокатской палаты УР от Е. 21 августа 2015 г. поступило дополнительное заявление, в котором она сообщила об отзыве доверенности выданной на адвоката М. и получении дубликатов исполнительных листов с приложением документов.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к выводу, что в действиях адвоката М. имеют место нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката по следующим основаниям.

В Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи (ч.1 ст.48 Конституции РФ). Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 года № 2-П, «гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи… и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования, и критерии…». Адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», физическим и юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 названного Закона).

Таким образом, в институте адвокатуры реализуется гарантированное Конституцией Российской Федерации право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Адвокатом является лицо, получившее в установленном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам. Адвокат не вправе вступать в трудовые отношения в качестве работника, за исключением научной, преподавательской и иной творческой деятельности, а также занимать государственные должности Российской Федерации, государственные должности субъектов Российской Федерации, должности государственной службы и муниципальные должности. Адвокат вправе совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования, а также с работой на выборных должностях в адвокатской палате субъекта Российской Федерации, Федеральной палате адвокатов Российской Федерации, общероссийских и международных общественных объединениях адвокатов (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Заниматься иной оплачиваемой деятельностью в форме непосредственного (личного) участия в процессе реализации товаров, выполнения работ или оказания услуг, вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги (правовую помощь), за исключением деятельности по урегулированию споров, в том числе в качестве медиатора, третейского судьи, а также участия в благотворительных проектах других институтов гражданского общества, предусматривающих оказание юридической помощи на безвозмездной основе.

Адвокат вправе в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» самостоятельно избирать форму адвокатского образования и место осуществления адвокатской деятельности. Формами адвокатских образований являются адвокатский кабинет, коллегия адвокатов, адвокатское бюро и юридическая консультация (п.1 и 2 ст.20 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п.1 и 4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката).

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п.2 ст.7 названного Закона).

Нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексом профессиональной этики адвоката, установленных конференцией соответствующей адвокатской палаты (п.1 ст.18 Кодекса).

М. является адвокатом, сведения о нем внесены в реестр адвокатов Удмуртской Республики за регистрационным № 18/ХХХ.

Согласно ст.25 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашения об оказании юридической помощи заключается между адвокатом и доверителем, и регистрируются в документации адвокатского образования.

Действующее российское законодательство обязывает адвокатов как специальных субъектов оказания юридической помощи, чей правовой статус базируется на Конституции Российской Федерации и специальном законодательстве об адвокатской деятельности и адвокатуре, оказывать гражданам юридическую помощь только на основании заключенного адвокатом с доверителем в простой письменной форме соглашения об оказании юридической помощи, существенными условиями которого являются:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения; 5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения (см. ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Оказание адвокатом М. юридической помощи Е. без заключения в простой письменной форме соглашения, отвечающего предписаниям ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», является нарушением адвокатом законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, в том числе нарушением обязанности «разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами» (п.п. 1 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), и свидетельствует о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверительницей, поскольку именно адвокат как профессиональный участник правоотношений, связанных с заключением соглашения об оказании юридической помощи, обязан принять меры к тому, чтобы заключаемое адвокатом с доверительницей соглашение об оказании юридической помощи соответствовало требованиям действующего законодательства.

Квалификационной комиссией АП УР 30 ноября 2015 г. установлено, что адвокат М. нарушил нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.п.1 п.1 ст.7, п.п.4 п.1 ст. 7, ст.25) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п.1 ст.8).

Адвокатом М. грубо нарушены требования ст.25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» ненадлежащим исполнением своих обязанностей перед доверителем, выразившихся в том, что он принял поручение на оказание юридической помощи без заключения письменного соглашения.

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату М. объявлено замечание.

 

Обзор подготовлен по материалам Квалификационной комиссии Адвокатской палаты УР и решениям Совета АП УР вице-президентом АП УР Красильниковым Александром Николаевичем, утвержден решением Совета АП УР 24.11.2016 г.